Мудрость сердца

Картленд Барбара

Лорд намеревался подняться при ее появлении, но не успел — девушка подошла и поспешно заняла место по правую руку от него.

— Пожалуйста, продолжайте вашу трапезу, — сказала она. — Если вы не знаете, когда и откуда вам удастся добыть следующий обед, будет большой ошибкой, если вы позволите остыть тому, что у вас сейчас на столе.

— Благодарю вас, — чуть насмешливо ответил ей лорд Хейвуд.

Он говорил себе, что должен был бы чувствовать возмущение и негодование оттого, что в его жизнь

бесцеремонно вторгся совершенно чужой человек, который к тому же еще и требовал к себе внимания. Но вместо этого лорд Хейвуд не мог не признать, что девушка была необыкновенно мила и нисколько не вызывала у него раздражения, скорее наоборот, она ему, пожалуй, даже нравилась.

На ней было надето легкое летнее платье, очень красивое и на первый взгляд очень простое. Однако лорд Хейвуд неплохо разбирался в дамских нарядах и нисколько не сомневался, что оно было сшито у дорогой портнихи. Платье прекрасно сидело на ней, подчеркивая изящные линии стройной фигуры, а цвет шелковых оборок, которыми оно было отделано, великолепно сочетался с цветом голубых глаз.

Не успела она сесть за стол, как Картер тут же принес тарелку с яичницей и беконом и поставил перед ней.

— Утро доброе, мисс, — сказал он, светясь от удовольствия. — Надеюсь, вам понравится моя стряпня.

— Я сейчас такая голодная, что съела бы, пожалуй, целую лошадь! — заявила Лалита.

— Надеюсь, вы не собираетесь есть наших лошадей, — ответил Картер с усмешкой. — Мы ни за что не расстанемся со своими боевыми друзьями.

— У вас здесь есть лошади! — восторженно воскликнула девушка. — Как замечательно! Я так люблю ездить верхом! Пустая конюшня выглядит очень печально, почти как брошенное птичье гнездо после того, как птицы улетели.

— Если вы полагаете, что сможете кататься на моих лошадях, то вы очень заблуждаетесь, — довольно резко заявил лорд Хейвуд.

— Но почему? — удивилась Лалита. — Я хорошая наездница.

— Нисколько в этом не сомневаюсь, но, пока вы живете здесь, хотя это и не продлится долго, вам необходимо вести себя так, как вы и намеревались. А именно, спрятаться у меня в доме и никому не показываться на глаза.

Лалита усмехнулась.

— А вы, оказывается, очень беспокоитесь о своей репутации!

— На самом деле я думал в первую очередь о вашей репутации, — с раздражением ответил лорд Хейвуд, — но теперь, когда вы упомянули об этом, я понял, что не желаю прослыть повесой и распутником как раз в тот момент, когда стал главой семьи! . — А кто-нибудь из ваших родственников может навестить вас здесь? — поинтересовалась Лалита.

— Это возможно, хотя я очень надеюсь, что этого не произойдет. У меня нет ничего, чтобы предложить им, кроме того угощения, которое вы нашли таким удручающе однообразным: яйца и овощи.

— Чепуха! —

уверенно заявила Лалита. — В ваших лесах наверняка найдется, что можно было бы подстрелить, если у вас достаточно меткий глаз.

Она взглянула на него с озорной улыбкой и добавила:

— Хотя, конечно, французы — более крупная мишень, чем кролик или куропатка.

— Мне кажется, вы специально стараетесь вывести меня из себя, — заметил лорд Хейвуд, — и я отказываюсь отвечать до тех пор, пока мы не закончим наш завтрак. Как я уже говорил вам, я страшно голоден!

И действительно, они молчали до тех пор, пока не уничтожили все, что было на столе, и Картер унес на кухню грязную посуду.

Только тогда лорд Хейвуд продолжил разговор.

— Давайте поговорим серьезно, Лалита. Мы должны придумать, как вам действовать в сложившейся ситуации и куда вы сможете отсюда уехать.

— Но почему я не могу остаться здесь? — В глазах девушки читалось недоумение. — Я бы с удовольствием жила здесь с вами и вашим человеком, как, кстати, его имя? Картер? Он кажется мне расторопным малым и умело ухаживает за вами, а поскольку о себе я и сама могу прекрасно позаботиться, у нас не возникнет никаких проблем.

Лорд Хейвуд начал терять терпение.

— Послушайте меня, Лалита. Я не могу все время повторять одно и то же. Вы не можете здесь оставаться. И для вас и для меня могут возникнуть серьезные проблемы. Мы можем попасть с вами в неприятное и весьма щекотливое положение, если станет известно, что вы находитесь здесь совсем одна в обществе мужчин.

— Ну хорошо, допустим, но куда мне идти?

— Вы, я надеюсь, не ждете, что я смогу ответить на этот вопрос. Ну откуда я могу знать, где вы можете найти приют?

— Поэтому глупо настаивать, чтобы я ушла отсюда. Я уже сказала вам, что собиралась поехать во Францию. Ведь если я останусь в Англии, скорее всего дядя меня все-таки разыщет и насильно выдаст замуж. Кроме того, не могу же я бродить по округе в поисках пустующих домов. А если я попытаюсь одна, без сопровождающих, устроиться в отеле, это может показаться подозрительным.

Лорд Хейвуд понимал, что она права, это действительно покажется очень странным, и в большинстве случаев ей просто откажут.

Тем не менее он полагал, что в этой ситуации должен быть какой-то простой выход, вот только в настоящий момент не мог позволить себе думать об этом.

— А пока вы раздумываете над тем, что лучше — утопить меня или разрезать на множество кусочков и зарыть в саду, — сказала она слабым голосом, — я, пожалуй, пойду и посмотрю на ваших лошадей.

— Прекрасно, идемте к Ватерлоо и Победителю, — решил лорд Хейвуд.

— Эти имена вы дали им после битвы? — удивленно спросила Лалита.