Мудрость сердца
Шрифт:
Лорд Хейвуд прошел еще дальше и оказался у двери, которая вела в огромную библиотеку. Перед его мысленным взором сразу предстали длинные ряды полок, заставленные бесчисленным множеством книг. Он вспомнил, как любил мальчишкой забираться по узкой винтовой лестнице на галерею, расположенную почти под потолком.
Однако сейчас он не стал туда заходить, а развернулся и по широкой лестнице с резными деревянными перилами медленно спустился вниз.
Прямо перед ним был Большой зал, где, как он помнил, его мать и отец принимали принца Уэльского и устраивали
Здесь также все было закрыто чехлами, и он пообещал себе обязательно вернуться сюда позже, снять чехлы, отдернуть шторы и впустить солнечный свет в этот казавшийся сейчас мертвым зал.
Проходя по темным, мрачным, пустынным комнатам, лорд Хейвуд чувствовал себя так, словно присутствовал на похоронах близкого человека. Чтобы закончить этот тягостный для него обход, он прошел по широкому коридору в направлении комнат, которые всегда занимали родители.
Ему казалось, что, навестив комнаты, где отец испустил последний вздох и где рождались и умирали многие поколения его предков, он отдаст последний долг своим родителям, которых так любил.
О смерти отца он узнал лишь спустя два месяца после похорон.
Они тогда вели бои на территории Франции у границ Бельгии. Он хорошо помнил тот день, когда письмо, следовавшее за ним много недель по дорогам войны, попало наконец в его руки.
Получив конверт из рук вестового, полковник подумал вначале, что это какое-то официальное уведомление, но, увидев, что это всего лишь письмо из Англии, торопливо сунул его в карман мундира, решив, что прочтет позже.
В тот тяжелый день он смог добраться до постели лишь поздним вечером. Там, в своей палатке, при свете свечи он и узнал печальную новость о смерти отца и о том, что сам он стал пятым лордом Хейвудом.
Титул в то время не имел для него большого значения, и для всех своих подчиненных и соратников, и даже для герцога Веллингтона, он продолжал оставаться просто полковником Вудом.
Лорд Хейвуд открыл дверь в спальню своего отца и прошел через комнату к одному из окон, чтобы откинуть тяжелые шторы и впустить солнечный свет.
Эта комната сейчас показалась ему такой же большой, как и в его воспоминаниях. Огромная кровать с резными колоннами по углам была все так же задернута малиновым парчовым пологом. В изголовье красовался фамильный герб, вышитый более века назад женой второго барона, после того, как муж покинул ее навсегда, отправившись на битву с Мальбруком.
Лорд Хейвуд помнил обстановку этой комнаты до мельчайших деталей. Вспомнил он и то, как, будучи маленьким мальчиком, мечтал, что когда-нибудь тоже будет спать на этой огромной постели. В его воображении кровать представлялась боевым кораблем с раздутыми малиновыми парусами, который он, будущий лорд Хейвуд, поведет в бой.
Он оглянулся с ощущением давно забытого покоя и умиротворения. На миг ему показалось, что сам дух его отца приветствовал возвращение сына в родной дом после долгих лет отсутствия.
В дальнем конце находилась дверь в смежную комнату, служившую спальней
Мать умерла, когда он служил в Португалии, и у него также не было возможности приехать домой, чтобы проводить ее в последний путь.
Сейчас он вспоминал о том, как добра и прекрасна она была, и даже спустя столько лет чувствовал острую боль и тоску по ней.
Лорд Хейвуд не ожидал, что воспоминания окажутся такими мучительными. Все дело было в этих пустых, заброшенных комнатах. Они так живо напомнили ему обо всех любимых людях, заставив, совсем как в детстве, тосковать по матери, когда ему по какой-то причине приходилось с ней расставаться.
Он вспомнил, как кто-то однажды сказал ему: «Ты никогда не повзрослеешь сам до тех пор, пока не умрут родители, только тогда ты можешь быть уверен, что стал мужчиной».
Дверь смежной комнаты оказалась запертой, видимо, это сделал отец после ее смерти.
Лорд Хейвуд снова вернулся в коридор и попытался открыть наружную дверь в комнату. Но и эта дверь не открывалась.
Раздосадованный тем, что еще не удалось попасть в комнату матери, он уже решил было направиться к Меривейлуза ключами, однако в последнюю минуту вспомнил, что есть еще один путь, через будуар.
Он прошел еще немного дальше по коридору до двери будуара и повернул ручку. Дверь тихо открылась.
Как и во всех остальных комнатах, окна здесь были закрыты тяжелыми портьерами. Однако в отличие от других помещений эта небольшая комната неожиданно показалась ему вполне жилой, воздух здесь был свежим и пахло не пылью, а какими-то цветами.
Не задерживаясь, чтобы подумать о причине такого необычного явления, лорд Хейвуд открыл смежную дверь и сразу же прошел к ближайшему высокому окну спальни, занавешенному плотными шелковыми портьерами бледно-голубого цвета, который его мать предпочитала всем другим.
Откинув одну из портьер, он, к своему изумлению, обнаружил, что окно открыто и мягкий теплый ветерок ласково обдувает его горящее от волнения лицо.
В комнату сразу же проник солнечный свет. Пока он осматривал дом, солнце поднялось уже достаточно высоко и его жаркие лучи осветили сверкающий в каплях росы сад и рассеяли последние клочья тумана над озером.
Лорд Хейвуд отдернул вторую портьеру, и яркий солнечный свет залил всю комнату. Он медленно повернулся, полный воспоминаний, чтобы взглянуть на большую красивую кровать с золочеными резными столбиками, поддерживающими шелковый полог.
Перед его внутренним взором всплыли счастливые картины дней его детства, когда он приходил по утрам поздороваться с матерью. Он словно видел ее, ласково улыбающуюся, красивую, с рассыпавшимися по подушке темными волосами.
И в это мгновение в глубине кровати что-то шевельнулось.
Лорд Хейвуд едва мог поверить своим глазам. Покрывало на кровати чуть сдвинулось, он увидел белокурые длинные волосы, разметавшиеся по подушке. В следующий момент обладательница этих роскошных волос резко дернулась и села, испуганно уставившись на лорда.