Мудрость сердца
Шрифт:
Конечно, были моменты, доставившие ему немало радостей, особенно в Париже, где жизнь возвращалась в свое нормальное русло гораздо быстрее, чем этого можно было ожидать.
Тем не менее, повторял полковник себе снова и снова, он не желал уподобиться салонным шаркунам, которые предпочитают полю битвы будуары прелестниц, а грому пушек — звуки вальса.
В то же самое время, пережив множество трудностей и лишений и пройдя через суровые испытания и жестокие сражения в Португалии и Франции, полковник признавал, что соблазны Парижа, в том числе хорошая
Но что в действительности очень беспокоило Ромни Вуда, так это то, что начиная с этого дня ему предстояло распрощаться с армией.
Оформив все документы, он зашел проститься с герцогом перед тем, как покинуть Францию..
— Мне будет вас не хватать, — сказал Веллингтон просто, но так искренне, что невозможно было усомниться в его чувствах.
— Мой отец умер два года назад, — ответил он тогда герцогу. — Мне действительно необходимо вернуться домой и заняться наконец своими собственными делами.
— Святые небеса! — воскликнул главнокомандующий. — Я совсем забыл, что вы теперь лорд Хейвуд!
— Я не хотел пользоваться своим титулом, пока служу в армии, — ответил полковник. — Но уверен, ваша светлость понимает, что поскольку я был единственным ребенком в семье, то после смерти отца не осталось никого, кто мог бы приглядеть за родовым поместьем в мое отсутствие. Я не был в Англии уже шесть лет, и сейчас состояние моих дел таково, что требует моего безотлагательного присутствия.
Герцог ничего не возразил на это, но Ромни Вуд понимал с болью в сердце, как сильно ему будет не хватать людей, с которыми он столько лет служил и не раз смотрел в лицо смерти. Он прекрасно понимал, что дружба, которую он обрел на войне, не может сравниться с теми отношениями, что складываются между людьми в мирное время, и уже заранее тосковал по этой дружбе.
— Я дома! — попытался ободрить себя полковник, прокладывая путь среди толпы и завалов груза на пристани.
Однако в следующую минуту все сантименты были тут же забыты, и он выругался вслед носильщику, налетевшему на него со своей тележкой.
В этот день уже не было никой надежды выбраться из Дувра, и только благодаря своему высокому званию и внушительной, властной манере держаться полковнику удалось найти комнату, где он мог бы переночевать.
Утро следующего дня принесло ему бесчисленное множество проблем, связанных с улаживанием дел подчиненных из его собственного полка, которым он вызвался помочь до своего отъезда.
Помимо всего прочего, у него была назначена важная встреча, и ему было очень сложно найти подходящее место для конфиденциального разговора в гостинице, где царила такая же суета и неразбериха, что и на улицах.
Еще перед тем, как покинуть Францию, он обдумывал свое будущее по приезде на родину. Рассудив, что ему незачем ехать в Лондон, но придется пересечь всю страну, чтобы добраться до дома, полковник написал в адвокатскую контору, которая занималась его делами, а ранее — делами
Договариваясь об этом, Ромни Вуд даже не представлял себе, насколько трудно будет с ним встретиться, фойе гостиницы было битком набито офицерами, так что просто нечем было дышать. С большим трудом он разыскал в этой толпе человека, ожидавшего его с каким-то отчаянным и слегка ошарашенным видом, оглушенного шумом и суетой, царящими здесь. При этом еще надо было найти комнату, в которой они могли бы спокойно поговорить, не прерываемые гомоном множества голосов.
В конце концов управляющий гостиницей предложил Ромни Буду воспользоваться его собственной конторой, и, когда дверь за ними закрылась, им показалось, что они попали в оазис блаженной тишины.
— Я не имел представления, мистер Гроссвайс, когда просил вас приехать на встречу со мной из Лондона, — сказал полковник адвокату, — что в Дувре царит такой хаос.
— Это вполне объяснимо, милорд, в подобных обстоятельствах, — кивнул мистер Гроссвайс.
Это был маленький, сухой старичок в очках, с умными, внимательными глазами и седой головой. Глядя на него, Ромни Вуд с чуть заметной улыбкой подумал, что безошибочно узнал бы в нем стряпчего где угодно и среди какой угодно компании.
— Прежде всего, — произнес лорд Хейвуд, когда мистер Гроссвайс уселся напротив него, держа на коленях свой раздутый портфель, — я бы хотел поблагодарить за те подробные письма, которые я получал от вас, будучи во Франции. Хотя должен признаться, что сообщения, полученные мной за последние восемнадцать месяцев, могут кого угодно повергнуть в уныние.
— Неудивительно, милорд, — ответил мистер Гроссвайс. — Очень многие молодые люди, подобно вам демобилизованные из армии, оказываются так же неприятно удивлены, ознакомившись с состоянием дел в Англии.
— Я слышал, что экономическое положение в военное время резко ухудшилось и сейчас стране грозит нищета и серьезные экономические трудности, — резко ответил лорд Хейвуд.
— Это так, — согласился с ним мистер Гроссвайс. — И я не хочу скрывать от вашей светлости тот факт, что Англию в ближайшем будущем ждет множество тягот, а также, несомненно, серьезные социальные потрясения.
То же самое лорд Хейвуд слышал и от герцога Веллингтона после его краткосрочного визита в Англию. Однако в данную минуту он предпочитал заняться своими собственными проблемами.
— Давайте вернемся к нашим делам, мистер Гроссвайс. Как я понял из ваших последних отчетов, поместье Хейвудов доведено почти до полного разорения.
— Это не то слово, которое я бы хотел употребить, милорд, — ответил стряпчий, — но, к сожалению, дела обстоят таким образом, что арендаторы не могут платить свою ренту. У них совсем нет денег, да и взять их, если сказать честно, просто неоткуда. Если только ваша светлость не имеет каких-либо неизвестных мне доходов, то я даже не знаю, что вы будете делать в самом ближайшем будущем.