Муки сердца
Шрифт:
Каждый раз, привозя дочь в Солсбери, Гектор Вудс открыто злоупотреблял гостеприимством крестной Кимберли. Он старался лестью и комплиментами задобрить пожилую хозяйку и занять у нее денег. Ему было плевать на ее холодность и подчеркнутую неприязнь. Кимберли всегда испытывала, с одной стороны, чувство вины, а с другой — невероятное облегчение, когда отец уезжал. Только тогда девочка расслаблялась и могла веселиться.
— Мне показалось, что подъехала машина, но, вероятно, я ошиблась.
Кимберли удивленно посмотрела на дверь, ведущую в кабинет. Она оказалась приоткрытой. Вне сомнений, голос принадлежал Шарон, такой же нежный и тихий, как и она сама.
— Вот уж без кого я могла бы спокойно обойтись, — раздался резкий голос другой женщины. — Кимберли, эта третьесортная актриска…
— Ее талант от Бога, Марджи.
Кимберли застыла за дверью. Ее расстроила явная враждебность, звучавшая в язвительном замечании. Значит, Марджи так и не смогла простить ее.
Три года назад их дружбе пришел конец. Марджи собиралась замуж. И надо же такому случиться, что прямо у алтаря жених объявил, что любит другую. К несчастью, этой другой оказалась Кимберли, которая ни сном ни духом не подозревала о его чувствах. Девушка не флиртовала с женихом Марджи, не давала ему ни малейшего повода рассчитывать на взаимность. Но как все это объяснить брошенной невесте?
— По-твоему, талантливым красоткам позволительно воровать чужих мужей?
— Мы не выбираем, в кого влюбиться, — парировала Шарон с внезапной страстностью. — Эстебан вернулся к жене, и Кимберли, должно быть, страдает.
— Если Кимберли когда-нибудь влюбится, то не в такого древнего старикашку, — усмехнулась Марджи. — Духу ее не будет рядом с Эстебаном Бартлеттом в тот миг, как он разорится! Уверена, ты не забыла ее папашу. Жадность у Вудсов в крови. Помнишь, как Гектор всегда пытался обольстить бедняжку Элис, чтобы вытянуть у нее деньги?
— Я помню, как сильно переживала Кимберли из-за поведения ее отца, — сдержанно отозвалась Шарон. Очевидно, она не хотела спорить, но и с обвинениями Марджи согласиться не могла.
Внезапно наступила тишина. Кимберли обхватила себя руками. Она чувствовала страшную опустошенность. Неужели ничего не изменилось? Марджи была упряма и никогда не признавалась в своей неправоте. Тем не менее Кимберли надеялась, что время сгладит острые углы и они смогут восстановить добрые отношения.
— Она ошеломляюще красива. Кто посмеет обвинить Кимберли в том, что она сумела этим воспользоваться? — вздохнула Марджи, пытаясь усмирить свое недовольство. — Но тогда что еще ей нужно? Никогда не думала, что Кимберли может потерять голову…
— Как ты можешь так говорить? —
Пауза в кабинете затянулась.
— Несмотря ни на что, Кимберли пользуется сейчас большой популярностью, — вздохнула Шарон.
— Если ты имеешь в виду дурацкие телесериалы, то да, — непримиримо отрезала Марджи.
Оцепенение прошло. Кимберли на цыпочках вернулась в начало коридора, а затем быстрым уверенным шагом подошла к кабинету. Она широко распахнула дверь, наклеив лучезарную улыбку на свое бледное лицо.
— Кимберли! — воскликнула Шарон и неловко поднялась с кресла.
Сделав шаг навстречу, Кимберли застыла как вкопанная. Миниатюрная брюнетка Шарон была беременна.
— Когда ты вышла замуж? — спросила девушка.
Шарон густо покраснела.
— Я не… Я хочу сказать, что я не…
Кимберли с трудом пришла в себя. Шарон воспитывалась в семье, которая придерживалась строгих моральных правил. Кимберли отлично помнила, что в подростковом возрасте ее подруга, всегда очень добрая и нежная, выделялась излишней правильностью, даже чопорностью. Нехорошо, что своей реакцией она расстроила Шарон.
— И что из того? — Кимберли заставила себя улыбнуться.
— Боюсь, к рождению ребенка без мужа в нашем обществе отнесутся совсем не так, как в твоем, — сказала Марджи.
Она стояла у окна. Ее по-мальчишески коротко стриженные волосы темно-рыжего цвета светились в лучах солнца. Злые серые глаза смотрели вызывающе.
Кимберли напряглась, вспомнив, что у Марджи уже есть ребенок, но предпочла не заметить эту приманку.
Бедная Шарон совершенно растерялась.
— Шарон знает, что я хотела сказать…
— Неужели?.. — начала было Марджи.
— У меня кружится голова! — пробормотала Шарон.
Марджи тут же перестала буравить Кимберли глазами. Обе женщины с тревогой бросились к подруге. Кимберли бережно усадила Шарон в кресло, подставила ей под ноги специальную скамеечку — ноги будущей мамы выглядели болезненно отекшими. В кабинете стоял передвижной чайный столик. Кимберли налила подруге чашку чая и уговорила съесть домашний бисквит.
— Тебе следует сходить к доктору, — с сочувствием посоветовала Марджи. — Мне повезло. Я прекрасно себя чувствовала, когда ждала Робби.
— Правда, Шарон, — поддержала бывшую подругу Кимберли.
— Я в порядке. Только вчера была у врача, — прошептала Шарон. — Просто немного устала.
В этот момент на пороге показался мужчина средних лет в темном костюме. Дворецкий представил его как Джорджа Кастла, адвоката крестной.
Мистер Кастл вежливо поклонился, сел и быстро извлек какой-то документ из кожаного портфеля.