Мумия идет
Шрифт:
Машина сделала крутой разворот, моторы взревели еще громче. Потом самолет медленно наклонился на один борт. Потом снова выпрямился. Повороты… повороты…
Я смотрел вниз и видел, как исчезают из вида прямоугольные кварталы домов.
Видел зеленые верхушки деревьев. Пустые поля. Потом опять верхушки деревьев.
Потом длинную узкую желтую полосу.
Пляжи? Да. Длинные песчаные пляжи вдоль побережья Атлантики.
Я в оцепенении смотрел вниз.
Мы держали курс через водную
Почему это мы летим через океан? — забеспокоился я. Но тут же понял: мы летим не в Орландо. Это путь не в Орландо.
Я тяжело осел в кресле, сложил крепко сжатые потные ладони на коленях, сделал глубокий вдох и задержал выдох, стараясь унять лихорадочное биение сердца.
Куда же мы летим?
Куда?..
И когда я делал второй глубокий вдох, то увидел, как дверь кабины пилотов начала медленно открываться.
Глава 4
Из кабины пилотов вышел мужчина. Прищурив темные глаза, он холодно смотрел на меня.
Мужчина казался старше моего отца: выглядел он лет на сорок. Очень загорелый, с прямыми блестящими черными волосами с проседью, собранными сзади в пучок на манер конского хвоста. Темные усы, тоже с проседью, свисали по обе стороны рта.
На нем была сине-зеленая камуфляжная куртка и мешковатые брюки цвета хаки. На правой стороне куртки в два ряда висели серебряные медали, а в одном ухе блестел маленький бриллиант.
— К-кто вы? — еле выдавил я из себя.
Он молча продолжал изучать меня своими иссиня-черными глазами.
— Что здесь происходит? — уже с вызовом спросил я. — Где все остальные? Куда летит самолет?
Он обеими руками сделал жест, призывающий меня успокоиться.
— Все в свое время, — ответил он неожиданно мягким голосом с каким-то иностранным акцентом.
— Но… но… я не понимаю, — пробормотал я.
Он снова сделал успокоительный жест рукой. Руки у него были такие же загорелые, как и лицо.
Мужчина потянулся к кухонному отсеку и вынул из шкафа небольшой поднос.
— Полет будет длинным, поэтому приготовлю вам ленч.
Я вскочил с сильно бьющимся сердцем и ощутил такую слабость в коленях, что испугался, выдержат ли меня мои ноги.
— Не хочу ленча! — завопил я высоким пронзительным голосом. — Хочу выйти отсюда! Поверните самолет обратно! Произошла какая-то ужасная ошибка!
Мужчина прижал палец к губам.
— Т-с-с-с…
Он открыл холодильник и вынул оттуда завернутый в фольгу сандвич.
— Чего бы вы хотели выпить?
— Я не хочу пить! — закричал я. — Я хочу уйти с этого самолета! Хочу домой! Это ошибка!
— Это вовсе не ошибка, — мягко сказал
— Нет, это самая настоящая ошибка, — настаивал я. — Я должен был встретиться со своей тетей в Орландо! Кто вы такой? Что это за рейс? И куда мы летим?
Он поставил поднос и повернулся ко мне.
— Мое имя — лейтенант Генри. Это все, что мне разрешено сказать вам, ваше превосходительство.
— Ваше превосходительство? — нахмурился я. — Почему вы так обращаетесь ко мне?
Он не ответил, и я подумал, что он сумасшедший. Что-то вроде лунатика. Наверное, вместе с пилотом они угнали этот самолет, а я стал чем-то вроде заложника.
Я опять ощутил слабость в коленях. Опустился в кресло и сделал глубокий вдох, чтобы унять
сердцебиение.
— Не надо бояться, — сказал лейтенант Генри. — Вам все в свое время расскажут, ваше превосходительство, и вы все узнаете.
Ваше превосходительство?.. О чем это он говорит?
— Вот, пожалуйста. — Он поставил поднос мне на колени. — Перекусите немного. Перелет будет очень длительным, — повторил лейтенант Генри. Затем скрылся в кабине пилотов и больше не появлялся.
Мы летели всю ночь. Смирившись, я откинул назад спинку кресла и попытался уснуть, но сон ко мне не шел: я был слишком испуган и взволнован.
Что происходит? — в который раз спрашивал я себя. — Что за странная записка от родителей… пустой самолет… этот человек, который называет меня ваше превосходительство…
Я посмотрел в иллюминатор. Увидел бледную луну, окутанную клочьями тумана. Темный океан внизу. Бесконечный океан, поблескивающий в лунном свете.
Наконец, я забылся в глубоком сне без сновидений. А когда проснулся, то увидел, как сквозь маленький круглый иллюминатор струится яркий солнечный свет.
Не отрываясь, я смотрел в иллюминатор: океан теперь казался совсем другим — он состоял из желтого и белого песка.
— Пустыня, — пробормотал я.
И в этот момент дверь кабины пилотов снова открылась. Я увидел затылок мужчины, сидящего на месте пилота. Из-под черной бейсболки выбивались рыжие волосы.
Вышел лейтенант Генри, поспешно закрыв за собой дверь, и больше мне ничего не удалось разглядеть.
— Вы поспали, ваше превосходительство? — спросил он, склонив голову в коротком поклоне.
Самолет накренился, и, чтобы не потерять равновесие, лейтенант Генри уперся одной рукой в дверь кабины пилотов. И тут я заметил у него под курткой коричневую наплечную кобуру для пистолета.
Ого, подумал я, самолет, наверное, и в самом деле похищен.
А что он собирается делать со мной? Застрелить, когда мы приземлимся? Или будет держать в ожидании выкупа?