Мунфлауэр
Шрифт:
Первая из оцепенения вышла я, сказав:
– Скоро нагрянут преподы. Надо валить.
Он кивнул. И я, собрав одной охапкой свой так и недоеденный ленч, выбежала за Кэмом, оставив этот неприятный разговор в прошлом. Но сделав пару шагов от аудитории, я все же захотела извиниться перед ним: ведь, судя по всему, он все еще таил обиду на меня столько лет, а когда повернулась сказать ему: «Извини», он уже ушел, хромая, слишком далеко, будто за ним гнались черти.
Две оставшиеся пары прошли как в тумане. Я все думала о Кэме. О том, как он возмужал, смог стать на ноги,
Едва прозвенел звонок, как я выбежала из здания и села в машину, надеясь, не столкнуться с Кэйт. Но вот карма решила поиграть в свои игры.
Как только я захлопнула дверь, увидела, как к моей Бэмби бежит моя подруга, размахивая «мочалками» чирлидера. Проклятье!
Я снова вышла.
– Привет! – обняла она меня.
– Привет! – ответила я этим же жестом.
– Мне кажется, ты меня сегодня избегаешь, – сделала она весьма логичные выводы.
– Эм, нет, с чего ты взяла? – наигранно, постаралась я защититься.
Она пристально посмотрела мне в глаза, будто пытаясь прочесть мою душу.
– Начнем хотя бы с того, что как минимум пять моих пропущенных звонков остались без ответа. Колись давай! Что случилось, Мун? – уже напрямую спросила она.
– Ничего, – опустила я глаза.
– Так, Мун, у меня сейчас нет времени допытываться. Итак Лео испортил все настроение. Вот ты в курсе, где он в тот раз шлялся после нашего совместного похода в кино? – затараторила она. – Точнее он сначала предложил мне пойти ночевать к нему, ну ты понимаешь, о чем он, не так ли? – и не дожидаясь моего ответа, продолжила, – я ему и отказала.
Я чувствовала, что совсем не хочу слушать данного монолога, но не могла ничего с собой поделать. Кэйт, видимо целый день (а то и ночь) все это носила в себе, и вот ее прорвало.
– А далее представляешь он надрался как последняя свинья и писал, что подцепит кого-нибудь менее ломающуюся в баре, озабоченный недоумок! – вспылила она, полностью растворившись в своей проблеме. – Я ему девочка на побегушках что ли? С чего он вообще взял, что когда захочет, тогда и будет?
Я не говорила ни слова, ища все способы вокруг, чтобы свалить под хорошим предлогом, но как на зло, на парковке было тихо и спокойно.
– И, Мун, представляешь, я ведь ему звонила! Всю ночь! Как дура, ей Богу! А этот говнюк утром мне заявляет, что ничего не помнит, и даже как домой попал! И голова, видите ли, у него болит!
Кэйт на пару секунд замолчала. Но едва я открыла рот, как хотела сказать, что мне надо спешить, она опять:
– Слушай, мои предки сегодня отчаливают на гольф и какой-то там прием у кого-то. Приходи сегодня ко мне с ночевкой! Мне нужно все это запить чем-то крепким и в хорошей компании.
О, Господи! Да ты издеваешься сегодня надо мной! Ну и как мне выйти из этой паршивой ситуации на этот раз, намекни мне хотя бы что ли.
Я молчала, и попыталась улыбнуться, когда Кэйт, весьма прозаично закатив глаза, осуждающе
– Что опять скажешь, что мама, много дел, работа… или еще что, лишь бы не согласиться?
– Кэйт… – начала я. Ну что я еще могла сказать? Мне было в очередной раз стыдно лгать ей, но и правду сказать я не могла.
– Мы с тобою дружим не первый год, Мун, – с упреком сказала она, – а ты до сих пор ни разу не пригласила меня к себе, а на мои предложения у тебя всегда готова реплика отказа.
– Эй, Каллахер! – крикнул мистер Херман, (кстати, он был просто вылитый актер Винни Джонс), тренер нашей сборной, – тебе что особое приглашение на тренировку нужно?
– Иду, – крикнула Кэйт ему, и повернувшись ко мне, – что ж, мне пора. Пока!
– Пока, – промямлила я. И сев в машину просто рухнула руками на руль. Что еще меня сегодня ждет?
Дома, перекусив и поменяв одежду, побежала на работу. И едва я зашла, как заметила, что помимо обычных, порою странных посетителей (странными я считаю я их из-за того, что они, как последние консерваторы, предпочитают печатное издание электронному, и порою совершенно далекие люди от понятия «интернет»), по всем отделам ходят инспекторы и полицейские.
– Что случилось, Маргарет? – спросила я свою напарницу, эдакую Сивиллу Трелони 3 из мира Гарри Поттера, но более молодую и красивую, если снять очки и привести в порядок волосы.
– О, Мун, ты можешь себе представить, что нас прошлой ночью обокрали? – шепотом вопросом на вопрос ответила она.
– А что именно украли? – как последние заговорщицы, склонилась я к ней ближе.
– Те рукописи, помнишь. Ну, что-то типа древнего артефакта, – напомнила мне о них Маргарет.
3
Сивилла Патриция Трелони (англ. Sybill Patricia Trelawney) – профессор прорицания в Школе Чародейства и Волшебства Хогвартс с 1980 года https://harrypotter.fandom.com/ru/wiki
Да, я припоминаю, что ходили слухи о каких-то древних записях, временно попавшие в наш музей перед тем, как отбыть в Египет. Но в день их передачи нашей библиотеке, была не моя смена и я особо ими не заинтересовывалась, так как все равно доступа к ним, как самого младшего из персонала, да еще и на уровне подработки, я не имела.
– И нашли вора? – в чем я сомневалась.
– Ищут. Ходят слухи, что это произошло ночью, когда вырубился свет и вместе с ним и все камеры.
– Такое не редкость у нас.
– Так до этого ничего и не пропадало, – все более настораживалась напарница, когда нас прервали.
– Мисс Райз, – обратился ко мне офицер, – и миссис Олсен, – уже к Маргарет.
Мы обе кивнули.
– Я детектив Уолсон. У меня к вам несколько вопросов, – обратился он к нам, доставая блокнот с ручкой.
Мы опять кивнули, скорее из-за страха, чем от согласия как такового, ведь что и меня, то и Маргарет допрашивали впервые.
– Где вы были вчера после полуночи? – задал офицер первый вопрос.