Мунфлауэр

Гизатуллина Айгуль Айратовна

– Это еще кто? – спросил Лео.

– Я решилась помочь одной девчонке со статистикой, – объяснила я.

– Той чокнутой, с синими волосами, – все же взялась за свое подруга.

– Понятно, – ответил футболист, – ну если что, Мун – будущий социолог, ей тоже нужна практика. Как ни крути, всю жизнь она потом будет заниматься именно этим: помогать бездомным, организовывать благотворительности…

Мои бабочки аж зарделись!

– Спасибо, что хоть кто-то меня понимает, – поблагодарила я его.

– Я не против благотворительностей, Лео, просто меня в мурашки бросает от некоторых взглядов этой ненормальной. Что-то явно с ней не так! – стояла на своем девушка.

–

Ты мнительная, дорогая. Успокойся! Все будет норм! – поддержал ее Лео, и мы вместе пошли каждый по своим предметам. К сожалению, они сегодня не совпадали.

По дороге, вспомнив, окликнула парня:

– Лео! Подожди! – и побежала опять к нему.

– Что? – спросил он.

– Коль уж у вас отменили сегодня футбол, можешь мне с Бэмби помочь, – проходившие похоже услышали про Бэмби и заржали. Но мне было наплевать.

Он призадумался. А потом предложил:

– Давай только после шести, ок?

– Меня в это время дома не будет, – ответила я. «А может отпроситься в библиотеке? – подумала все же я.

– Ты мне ключи оставь, а я сам разберусь. Там твое присутствие, скорее всего, и не понадобится.

«А может все же понадобится, а?» – негодовал внутренний голос.

– Хорошо, – пришлось согласиться. Обращаться к дяде Бэну неудобно, он все же друг отца, и обычно я всегда связывалась с ним именно через родителей. А последним я еще не говорила о возникших проблемах с машиной. – Держи ключи, – отсоединив от остальных ключей (от дома, лавки и т.п.), протянула их Лео.

– Давай, ага, до завтра! – сказал он на прощание и ушел к себе в класс, а я поплелась к себе.

После обеда пошла в библиотеку. Сегодня работы было завалом, так как неожиданно пришла новость, что в ближайшие дни к ним в отделение поступит уникальный древнейший материал. А к нему в придачу заскочит еще и уйма госслужащих рангом чуть ли не как Папа Римский.

Перед ночной работой успела лишь заскочить домой, чтобы переодеться. Хоть на ночь можно одеть что-то более открытое: в темноте не видно толком тату, да и если и видно, то вряд ли кто-то на самом деле поверит, что бабочки живые и двигаются. Поэтому натянула к джинсовым шортам черную наиболее откровенную блузку. И на всякий случай обмоталась палантином – если будет прохладно.

Время было уже седьмой час, но Лео не было видно (до этого я собиралась весьма медленно, и да-да, наряжалась я тоже с мыслью «А вдруг все же увижу»). Ждать уже было некогда, и я поспешила в лавку, не забыв купить по дороге китайской еды и пиццы – надо же что-то ночью пожевать.

Из-за усталости и болезненной трансформации, ночь проходила мучительно медленно. Учить лекции было уже невмоготу, а писать книгу не было вдохновения, и я завалилась спать. Да недолго проспала, как пришла семья вампиров за дозой синтетической крови. Эти существа (не все) постепенно переходят к искусственной пище, и в их кланах это позиционируется еще свыше. Алхимики, имея доступы ко многим лабораториям и клиникам, добывают для них перфторан (известный как «голубая кровь»). Но пока не все представители кровососущих смирились с этим, есть среди них и радикалы, которые ведут свои местные воины.

Следующие пары дней прошли без событий. Лео отремонтировал моего олененка, и теперь я была счастлива давить всех, кого заблагорассудится. А когда появилось свободное время в пятницу, дописала главу книги про Саммерс, закончив ее тем, как умерла бедная старушка. Хотя какая она бедная. Это сволочь, оказывается, и вызывала Хлою. Ненавижу таких людей! Нет, чтобы жить в мире и в спокойствие! Чертова маразматичка!

Глава 4

В

субботу после обеда мы встретились с Урмилой в кафе. Домой я не хотела ее приглашать. Я не из гостеприимных. В детстве, когда у меня возникало желание пригласить кого-нибудь переночевать, мама категорически запрещала, пугая тем, что я, таким образом, потеряю силу. А как выяснилось (об этом я прочитала уже позже в книгах), просто считается, что в дом к ведьмам заходят лишь самые избранные и доверенные люди из категории «свои». Я могла бы пригласить Кэйт, но представила, чтобы было бы, если она увидела, как я меняю обличье. По этой причине, она заходила к нам лишь мельком, на чай, и мне пришлось соврать, что мама болеет, лишь бы она не надумала остаться на ночь. Так и прижилось среди нас – лучших подруг, что у меня больная мама, и мы ведем затворническую жизнь. Какая радость, что их пути пока ни разу не пересекались. Мама вряд ли обрадовалась бы, узнай, что я поместила ее в разряд «немного ку-ку» или «не ровен час тебя не станет».

Урмила вырядилась в собственный никому не понятный стиль, который напоминал не то общипанного страуса, не то побитого цыпленка. Поэтому, как только она вошла, все присутствующие в кафе повернулись, а потом начали, посмеиваясь, шептаться.

Я учила ее использовать формулы в тех или иных ситуациях, показала, как решать простые задачи. Она внимательно слушала, но порой я ловила ее, то смотрящую в окно, то заслушавшуюся фоновой музыкой, а то и уткнувшуюся на TV. Скажем так – заинтересованности она проявляла мало. Не всем дано понимать мир цифр и графиков.

Она часто отвлекалась на пустяки, отчего немного меня бесила, но набравшись терпения, я закончила свои поучения через час, и мы, перекусив сэндвичами и колой, расстались.

Воскресенье целый день для меня был выходным. Обожала этот день недели. Выспавшись, наконец-то, и приняв ванну, начала рыться в шкафу в поисках одежды получше. И вот прошло больше часа, а кроме бардака на кровати ничего не изменилось. Я все так же стояла в нижнем белье и рассматривала бабочек в зеркале. Мне хотелось нарядиться модно и стильно, чтобы Лео хоть и дружески сказал мне, что я хорошо выгляжу (да, это смешно одеваться для кого-то, но дайте мне помечтать хоть). Этой фразы он лишь раз меня удостоил, когда я пригласила их на свой день рождение в кафе. Да и эта фраза была просто из любезности, скорее всего, но мое глупое сердце поверило в искренность его слов так, что я наряду со своими бабочками порхала весь вечер.

Итак, когда остались считанные минуты, я натянула платье в клетку, замотала легкий шарф и накинула летнее пальто. Туфли были бы весьма кстати, но подходящих в шкафу я не обнаружила, и пришлось обуть полусапожки-ботинки. Накрасившись поприличней и уложив волосы в объемную прическу, я выглядела не прекрасно, но лучше, чем обычно.

Я спустилась по лестнице, чтобы выйти, когда мама окликнула меня:

– Мун, дорогая, ты уже уходишь?

– Да, мам, мы идем в кино с ребятами, – взявшись за дверную ручку, ответила я.

– Дорогая, у меня к тебе просьба, – остановила она меня, выбежав в прихожую. И, как всегда, мама выглядела намного лучше, чем я. И готова дать голову на отсечение – ее сборы прошли за считанные минуты.

– Что-то купить? – наивно предположила я.

– Нет. Ты же знаешь, я сейчас бегу на вечер благотворительности, организованной мадам Камю. – А потом уже более нежным голосом, – дело в том, что я обещала миссис Лин приготовить и отдать отвар. А я не успела это сделать. Могла бы ты поработать немного в лавке сегодня?