Мунфлауэр
Шрифт:
– Дорогая, что ты делаешь здесь в столь поздний час?
– Я с долгой дороги, миссис Каллар. И у меня забронирован номер на имя Саммерс, – ответила ей молодая особа.
– Да-да, я помню такой звонок, внучка, – все же пролистывая трясущимися руками старый журнал регистраций, проговорила женщина. – И все же не стоит такой молодой девушке как ты ходить без сопровождения так поздно, – заботливо упрекнула она.
– К счастью, я могу за себя постоять, миссис Каллар, – как можно убедительнее ответила посетительница.
На что та, оторвав голову от журнала, лишь улыбнулась
– Твоя комната 216. Пойдем, внучка, я тебя провожу.
Они шли по тихим коридорам отеля, где мебель всюду давала знать, что она помнит времена великих пилигримов: картины каких-то людей на стенах (миссис Каллар упомянула, что все эти личности в той или иной степени внесли какой-либо вклад в данный особняк), рояль в углу, массивные шкафу из красного дерева, стол с вазой (не удивлюсь, если династии Цинь) и многое-многое другое выглядело старомодно, но по-своему гармонично.
На втором этаже полы издавали похожий на визг банши скрип, а из-за слабого освещения интерьер выглядел мрачнее.
Поблагодарив старушку, девушка вошла в свой номер. Это оказалась средних размеров комната, лишенная ярких красок, с массивной мебелью и тяжелыми шторами на окнах. Как и во всех гостиницах, сколько бы усилий не вкладывали в уют хозяева, веяло холодом и отчужденностью. Идеально убранная кровать с синим покрывалом, картина с пионами, две тумбы и письменный стол в углу со стулом – это все, что можно было назвать интерьером помещения.
Времени отсиживаться не было. Она стянула через голову свой наряд, не забыв выкинуть и шляпу с вуалью, так загадочно прикрывавшего половину ее лица и оставшись в облегающей тело майке и штанах – в черных, наиболее практичных. Собрала волосы в тугой пучок, дабы не мешались, и открыла чемоданчик.
Первым делом необходимо было наложить под каждую дверь заговоренную соль. Данное заклятие из раздела «Забвение» предполагает, что человек, который приближается к наложенной черте, вспоминает о чем-то очень важном для себя и откладывает свой прежний маршрут до того времени, как заклятие будет снято. Если он вновь приблизится к месту магии, то опять будет отброшен в прошлое памяти. Но у всей магии есть свой отрицательный момент: обычному человеку нежелательно «отбрасываться в прошлое» более 5 раз, так как это может затормозить обычную работу мозга и в итоге может привести к психическим болезням.
Итак, Саммерс прошлась как можно тихо и незаметно по всем номерам отеля (хоть полы и противно скрипели). К счастью, их оказалось не так много, и проложила черту у каждой двери. Осталась лишь главная входная дверь, чтобы не беспокоили извне. По дороге, она мельком просмотрела список жильцов отеля. Их оказалось лишь восемь человек вместе с ней. А как помнила девушка от первостепенных источников персонал составляла лишь эта бабуля в розовом, ее престарелый муж и дочь, которая убиралась и брала на себя роль горничной.
Пока она крадучись спускалась, чуть случайно не столкнулась с миссис Каллар, но успела вовремя свернуть за шторы, а в полутемной гостиной старушка не могла четко ее различить. А в это время девушка спрашивала себя: «Как такая древняя старуха
Стараясь как можно тише, Саммерс прокралась к главному входу и заворожила последнюю дверь. Повезло, что не сезон, гостей мало. Итак, ей в принципе никто не мог помешать.
Забежав к себе в комнату, она надела ремень со всеми снадобьями и на всякий случай прикрепила к нему серебряный нож (по преданиям привезенный еще в 15 веке из Венгрии и принадлежащий Владу Цепешу).
На втором этаже в гостиной, заваленной всяком доисторической мебелью, над камином висело то самое зеркало. Оно было старым, проржавевшим по краям, в красивой лепнине цвета бронзы.
Саммерс подошла к зеркалу вплотную. Казалось, оно запечатлело на своем веку столько ярких моментов, что ему позавидовал бы сам Папа Римский. Даже без всяких сверхъестественных способностей можно было заметить, что зеркало живое, оно не похоже ни на одно другое зеркало во всем свете!
Медленно, борясь с внутренним страхом, девушка взглянула в отражение. На пыльной поверхности отражался интерьер гостиной, да и она сама в черном обтягивающем спортивном костюме. На первый взгляд все нормально, все то же самое. Девушка приглянулась. Сердце на одной волне с интуицией подсказывали ей, что это затишье перед бурей. И не прошло и пары минут, как Саммерс услышала зловещий хохот прямо у себя за спиной, хотя в этот момент в отражении ничего не изменилось. Инстинктивно девушка резко повернулась. Никого. Посмотрев обратно в зеркало, увидела в нем хорошенькую девушку, которая стояла прямо у нее за спиной. Образ был мутным и постоянно мерцал. Приведению (если уж давать описание) было чуть больше двадцати лет, волосы собраны и намотаны шарфом, истрепанное платье полностью закрывает шею и руки, в пол. Оно было красиво при жизни – без сомнений.
– Хлоя, – поздоровалась Саммерс, не поворачивая головы.
Оно улыбалось и молчало.
Девушке необходимо было ее отвлечь, дабы придумать незамысловатый план по уничтожению сие создания и возможно спасения собственной жизни.
– Как дела, Хлоя? Я слышала, что ты неожиданно вернулась.
Смотря прямо ей в глаза, Саммерс одновременно достала два мешка и один из них открыла.
– Как тебе удается это все время? Поделись секретом, дорогая!
Приведение все же заметило движения рук. Вот черт! Теперь все надо делать быстро.
Саммерс резко повернулось и посыпала серебряной пылью из одного мешка на призрака, дабы ее очертания были теперь видны (да и серебро губительно для них, сковывает частично их движения). Затем, пользуясь моментом, девушка, вытащила из другого мешка специальные восковые шары и зажгла их. Другой рукой она метнула серебряный нож в Хлою, дабы еще на время отвлечь ее. Огненные шары легли точно по звезде Давида и сомкнулись цепью. Приведение оказалось прямо по середине.
– Передавай привет папочке! – на прощание сказала Саммерс и, открыв портал в преисподнюю с помощью рун из еще одного мешка, отправила душу давно уже умершей служанки в ад.