Мунсайд
Шрифт:
– И участвовать в собрании Комитета? – Он поднял бровь.
Так: Комитет, Комитет – вспомни, что это.
– Лучший представитель каждой магической касты… – начал пояснять Асмодей. То ли он столь проницателен, то ли действительно читает мысли.
– Собираются вместе на совете. Да, я вспомнила. И мой ответ: да, хочу.
Асмодей пожал плечами и улыбнулся уголком губ.
– Так что происходит в магическом мире?
Асмодей стряхнул сигару.
– Все по-прежнему. Три года для нас не срок, мы не
– Что? Никаких перемен?
– Много бумажной работы. В прошлом году мы утвердили, что статус видящего…
Видящий – человек, посвященный в магический мир и способный, очевидно, видеть полный облик Мунсайда, но лишенный выбора присоединяться к какой-либо касте, участвовать в шабашах и магических мероприятиях. Фух! Я хоть что-то помню. Или Асмодей транслирует свои знания?
– Статус видящего могут получать только те, у кого есть хотя бы одна четвертая нечеловеческой крови.
– Но раньше была одна шестая, насколько помню.
Асмодей опять пожал плечами.
– Ценз растет.
Ага, демоны так и остались любителями чистоты крови, как погляжу. Мы неловко помолчали.
– Что еще новенького?
– В Мунсайде появилась новая школа, «Доктрина», смежная: люди и нечисть. И это академия, только для старшекурсников.
Латинское название… Явно приложил руку кто-то из высших.
– А кто директор?
– Мой брат Самаэль.
Подозрительно: Самаэль – ангел смерти. Их семейство не занималось такими мелкими делами, как учебные заведения.
– Кстати, приглашаем окончить ваше обучение именно у нас.
Я громко рассмеялась, что Асмодею не понравилось.
– То, что вы из семьи Лавстейн, не освобождает вас от диплома о среднем образовании, более того, ваш личный учитель… уже не у дел.
Кажется, последний факт Асмодею нравится.
– А вторая школа?
– Всего лишь школа. У нас – академия. Это две разные вещи.
Сколько пафоса. Я фыркнула. В моих планах точно не было никакой школы.
– И почему вы решили пустить туда… простых смертных?
– Для адаптации.
Наверняка устроили там какой-нибудь «Хогвартс», где юные демоны запихивают в шкафчики отпрысков людей.
– Более того, это лучший способ влиться в жизнь Мунсайда, взглянуть на ваше поколение.
– И ради этого вы сюда пришли? Позвать меня в школу? Могли бы прислать сову с письмом через дымоход.
Шутки он не оценил.
– Я хотел убедиться, что вы не пойдете по стопам своего отца и настроены серьезно. Принять приглашение – лучшее доказательство.
Я не сдержала ухмылки. Значит, я еще должна что-то доказывать. Забавно.
– Кави этого хотел бы, – добавил он между прочим, стряхивая пепел. Знает, на что давить.
Я, если быть откровенной, всерьез задумалась над его предложением. Оторванная от земной жизни несколько последних лет, я иногда действительно мечтала
Хотел бы этого Кави? Не могу сказать. Как и утверждать, чего бы хотела я.
– Асмодей, скажите, происходит ли в Мунсайде что-то, о чем я должна знать?
– Ничего противозаконного. Оборотни обращаются в полнолуние, ведьмы по ночам летают на метлах, вампиры пьют кровь из донорского центра. У нас нет проблем.
Но явно назревают. Кожей чувствую.
– Тогда почему Кави стер себе память, если все так хорошо? Или это неправда?
По его лицу я поняла, что это действительно так. Он потушил недокуренную сигару. Асмодей явно спешил покинуть замок.
– Кави нечасто посвящает меня в свои дела, это было его решение.
Сказано с заметной обидой. Я уже давно заметила, что между ними довольно напряженные отношения.
Он достал из своего портфеля несколько папок и пренебрежительно бросил их на стол.
– Ознакомьтесь с цифрами, – вежливо попросил он. – А мне пора идти. Встретимся на созыве Комитета.
Я вскользь пролистала бумаги с отчетами о проведенных шабашах, с переписью магического населения и прочей ерундой. У демонов с бумажной работой все в порядке. Неужели в этом столетии личина сатаны – бухгалтерия?
Дверь закрылась. Выдохнув, я откинулась на спинку стула, чувствуя себя невероятно вымотанной. Бросила взгляд на Квебекку. В детстве я хотела быть похожей на нее, но ни скул, ни шелковых темных волос, а уж тем более такого пронзительного взгляда мне не досталось. Как и дипломатических способностей.
Выждав минут пять, я спустилась вниз.
Обедать в столовой я никогда не любила, предпочитая кухню. В детстве, когда я не могла заснуть, Кави приводил меня именно на кухню, где наливал горячее молоко с двумя ложками меда и крошкой корицы сверху. Поэтому я и любила кухню: за хорошие воспоминания, – но сейчас в них был болезненный привкус. Хотелось снова стать четырнадцатилетней и никуда не сбегать. Кажется, мозг блокировал воспоминания о побеге, потому что помнила я смутно. Вроде бы это была последняя воля отца, все организовали его военные друзья, а я тогда действительно верила, что меня спасают.
Голем, увидев меня на кухне, поднял то, что должно быть бровями. Так отвратительно и небрежно слеплен – сразу видно: работа Вольфганга.
А вот и он, легок на помине. Улыбчивый черт.
– Вот ты где! Как Асмодей? – Вольфганг сам схватил кружку с полки, хотя Голем поспешил выполнить это за него. Чудище вело себя как ребенок, который жаждет угодить отцу. Видимо, Вольфганг лепил Голема на замену мне.
– У нас, демонов, высших существ, все в порядке, – передразнила я Асмодея. – А в целом ничего полезного: рассказал про школу, надавал бумажек со всякими отчетами.