Мунсайд
Шрифт:
– Своим отъездом ты лишила нас Кави. – Она подтвердила мою догадку и ткнула пальцем мне в ключицу.
– Эй! Тебе-то какая разница? – Я сделала шаг назад.
– Ты правда не в курсе?
Я надеялась, что она блефует.
– Слушай меня, ведьма…
– Это ты слушай меня, отродье Лавстейнов. Можешь думать, что все только и ждали твоего возвращения, но ты сильно ошибаешься. Лавстейны – уже прошлое. И ты – прошлое. Как думаешь, кто вывез тебя из города?
Я была озадачена. Мой отъезд – последняя воля отца, он не хотел, чтобы я была с Кави.
Селена
– Какая ты глупая, всего лишь жалкий прислужник такого же жалкого демона.
Я уже занесла руку для удара, только вдруг горло обожгло и свело чудовищным спазмом. Я попыталась закричать, но изо рта вырвался лишь хрип. Чары. Черт побери.
– Советую тебе спрятаться в своей башне, принцесса, – она нагнулась ко мне и прошептала: – и не высовываться.
Селена вышла из туалета, и я рванула к раковине. Меня трясло: от страха, гнева, вопросов. Она блефовала. Откуда малолетняя ведьма могла что-то знать? Но с одним я была согласна: меня здесь явно не ждали.
Я вышла из туалета только после того, как прозвенел звонок, предварительно повязав кофту на бедрах в надежде прикрыть пятно. Я могла обратиться к Самаэлю, он снял бы рядовое заклинание. Мне очень хотелось позорно схватить вещи и сбежать домой, прогуляв последний урок. Возможно, я буду молить Вольфганга взять меня на домашнее обучение, поговорить с Асмодеем. Кто знает, может, демон на то и надеялся и просто подговорил Селену против меня? Кажется, у меня начиналась паранойя. Зачем Асмодею заниматься такой ерундой?
Коридоры были пустыми, и я сильно удивилась, когда увидела Томаса. Он не был похож на человека, который прогуливает занятия. Будто специально меня ждал.
– Держи. – Он протянул мне крошечный пузырек с какой-то жидкостью. – Это от удавки. Еще будешь хрипеть, но зато сможешь говорить.
Я кивнула, спрятала флакончик в задний карман, стыдливо опустив глаза. Теперь я поняла, почему он так странно на меня смотрел: Томас просто не хотел нарваться на неприятности, поэтому и пытался отсесть от меня. А я-то сочла это за какую-то антипатию.
– Ивейн… – он тяжело вздохнул, – держись подальше от Уоррена.
«Чтобы меня не убила его девушка?» – спросила я мысленно.
– И не только. – Думаю, он догадался, о чем я подумала, или же владел телепатией. – Уоррен слишком любопытный. Он пытается разгадать «тайну Мунсайда» и уверен, что Лавстейны – ключ к ней.
Я пожала плечами. Все равно он ничего не найдет. В Мунсайде были целые филиалы для таких любопытных, как он, не говоря уже о древнем мощном заклинании, которое не позволяло людям видеть что-то потустороннее.
– Просто люди в последнее время пропадают. Именно люди, Ивейн. Те, кто никогда не знался с демонами или только переехал сюда. Кто-то их похищает.
Прекрасно. Как будто в Мунсайде и так проблем было мало.
– Не волнуйся. Зелье не отрава. – Томас вздрогнул, будто что-то увидел, и поспешил уйти. – Я бы сказал, что тебе лучше спрятаться, но они и так тебя найдут.
Я лишь губами спросила:
И вот тогда меня заперли в шкафчике.
Судя по хохоту, Варрон или кто-то из его шайки шутки ради пульнул в меня заклинанием. Я прилично приложилась головой о железное днище, до искр из глаз. Через узкую щель были видны зеленые глаза Варрона, которые так и искрились неподдельным злорадством.
– Принцесса в башне! – победоносно крикнул он, ударив ладонью по дверце. Железо загрохотало, и я сжалась в комок, будто бы это могло меня спасти. Варрон вглядывался в темноту, и глаза его смеялись. Он наблюдал за мной, как за насекомым в банке. – Ничего не скажешь, Лавстейн?
Возможно, мне хватило бы бравады ответить ему что-нибудь колкое, но, спасибо Селене, я была способна только на жалкий, едва слышный хрип.
То ли Варрону быстро это наскучило, то ли кто-то увел его. В итоге я осталась одна. Запертая в темном крошечном шкафчике, где невозможно пошевелиться, без шанса позвать на помощь в ближайшие сорок минут.
Я изо всех сил давила панику, стараясь найти в темноте «светлую сторону». Если я сейчас разрыдаюсь, делу это точно не поможет. Я пнула изо всех сил дверцу, но она не поддалась. Пыталась нащупать мобильник в рюкзаке, но было так тесно, что я не могла пошевелить руками.
Вестфилды всегда нас ненавидели. Травля Лавстейнов для них – как охота на куропаток, пижонское развлечение. Но раньше они были куда изящнее, видимо, это Варрону не передалось.
Как только выберусь из шкафчика, сразу же пойду к Самаэлю и потребую свои документы обратно. Даже не так. Просто не приду, осталось всего два месяца. Зачем мне эти выпускные экзамены, аттестат, если я сразу же с наступлением совершеннолетия окажусь на вершине карьерной лестницы? И тогда я отомщу. Сполна. Вестфилд будет еще молить о пощаде.
Что-то звякнуло в кармане. Я вспомнила о зелье и с трудом вытащила его. Чуть приподняв руки, присела, наклонилась и откупорила зубами пузырек. Обхватила его губами и запрокинула голову вверх. Горло тут же расслабилось, адская боль прошла. Я попыталась что-то произнести, но это был слабый, почти неслышный шепот. Мне ничего не оставалось, кроме как пинать со всей дури дверцу, чтобы кто-то меня услышал. Может, мне откроет учитель, Сара, Уоррен или Томас: зелье же подействовало, значит, он не будет издеваться надо мной.
Ожидание, кажется, тянулось вечность. Я уже полностью погрузилась в грезы, представляя, как Варрон, давясь слезами, будет молить о пощаде. Я так задумалась, что почти не услышала приближавшихся шагов. Дверь резко открылась, и я неловко вывалилась вперед, упершись руками в чью-то грудь. Голова сладостно закружилась, по коже побежали мурашки. Слишком хорошо.
О нет.
Я вдохнула воздух, пропитанный запахом меда, молока и корицы.
– Нет! – только и просипела я, снова залезая в шкафчик и закрывая дверцу. Я старалась даже не смотреть на моего спасителя. Он рассмеялся, и даже смех звучал прекрасно. – Я знаю, кто ты такой.