Муравей

Караванова Наталья Михайловна

— Ну, перестань, перестань, ты же видишь — я здесь, я совершенно спокоен. Ну, знаю я, что у нас гости, знаю, так что можешь так не беситься… А вы бы спустились вниз, молодой человек, здесь и поговорим с вами… Да не бойтесь вы моей собаки, не укусит он, он умница… однако же это наше с ним жилье, так что не мудрено, что зверь беспокоится… ну, ну, все, тихо, кому говорят! Иди, посторожи дверь, раз так.

О чудо! Пес нехотя встал и поплелся к двери, еще раз нехорошо оглянувшись на Диса. Тот же сверху пояснил:

— Извините, я думал, дом давно заброшен. Я прятался от дождя.

— Понимаю. Да

вы спускайтесь, не бойтесь!

Оставаться на верху было теперь уже глупо, и Дис спустился.

— Курите? — спросил человек, — Пойдемте на кухню, там поуютней.

Кухню Дис уже видел — просторное помещение на первом этаже со всеми признаками поспешной эвакуации.

Но там нашлось два не очень надежных стула, пепельница и электрокофеварка. Кофеварка заурчала, включившись.

— Как вы это сделали? — Удивился Дис, — электричества же не было.

— Было, — улыбнулся, затягиваясь, собеседник, — Движок на улице. Надо только включить его на щитке. Да вы не стесняйтесь, курите, а не курите, так мы придумаем сейчас, во что вам кофе налить… черт, тут всегда проблемы с посудой…

— Я видел чашку в библиотеке.

— Правда? Сто лет там не был… ну и как вам библиотека?

Дис промолчал, не стал делиться впечатлениями.

— Ясно. Но я думаю, вы прибыли сюда вовсе не для того, чтобы почитать книжку. Итак, что же вас привело ко мне в гости?

— Я ищу человека по имени Ян.

Собеседник был высок ростом, черноволос, причем волосы у него забраны на затылке не то в хвостик, не то в куцую косицу. Черты лица наводят на мысль о монгольских корнях, но именно корнях, в целом лицо вполне европейское. Одежда простая и удобная, но определить по ней, какой эпохе отдает предпочтение хозяин, тоже невозможно.

— Ян это я, — кивнул собеседник. — Вы меня нашли. Дальше! Кстати, меня очень интересует, имейте в виду, как вам удалось сюда пробиться.

Дис поморщился. Сделать это и вправду было трудно. Но на его стороне оказались все мощности Центра, так что…

— Дело в том, что… меня зовут Дис. Я…

— Упс, — Ян встал и отвесил шутовской поклон, — Можете дальше не объяснять. Кажется, я должен даже сказать вам спасибо. Но позволено ли мне будет сидеть в вашем присутствии?

Такой реакции Дис не ожидал. Он спросил сухо:

— Мы встречались?

— Было дело… но, однако, что могло привести в мой скромный дом такую важную персону?

— Вас интересовали возможности пересечения границ сценариев объектами, рожденными внутри них. Вы, по некоторым данным, смогли реализовать эту идею. Кроме того, вам удалось зафиксировать след некого обгоняющего сценария. В общем…

Ян с силой раздавил сигарету в пепельнице. Сказал с досадой:

— Вот вы о чем. Ну да, правда, все до последнего слова. Удалось. Зафиксировать. След. Я, видите ли, там был, в этом сценарии! Представьте себе! Я там сдох, вон, Байрон, собака моя, она оттуда, из Муравейника, она меня вытащила, когда уже почти поздно было. Я же как думал: свободные, независимые миры, неограниченные возможности перемещения… возможность каждому человеку найти угол по душе, и чтобы не расплачиваться за него всю последующую жизнь. А на практике что получилось…

— Что?

— Вам, Дис, никогда не приходило в голову, что сценарии, со всей их хваленой

свободой, возможностями, запасами энергии и ресурсов, что все они существуют не для нас с вами, а исключительно для самих себя. Нам хочется верить, что без нас они — ничто. Но откройте глаза, мой дорогой ученый! Мы там не нужны. Ни где, ни в одном сценарии, нам нет места. Они прекрасно справляются без нашего вмешательства, они самодостаточны, более того, отрываясь от своей матричной схемы, они обретают дополнительную устойчивость за счет того, что на систему их становления и развития перестает влиять дестабилизирующий фактор — мы. Да, я выяснил: сценарии, закрытые центром, даже те, которые целиком были искусственно свернуты, продолжают существовать вне зависимости от энергетических и прочих ресурсов, которые, как мы считали раньше, необходимы для поддержания их существования. В сущности, им номинально нужен всего один, первичный канал, канал матричной схемы. Да, они остаются полноценными сценариями, не останавливаются в развитии и не теряют живое пространство. Ощутить возникающие в результате свертывания ограничения могут только существа, попавшие туда извне. Это что-то вроде ловушки для самых умных… Вы можете мне не верить, Дис, но часть меня, моей личности, моего я — она все еще привязана к тому Муравейнику, который вы сейчас назвали обгоняющим. Как видите, мой способ перемещения тоже не совершенен и чреват трудностями.

— Значит, я не смогу туда попасть, — задумчиво сказал Дис.

Его собеседник истерично хохотнул, но вежливо сказал:

— Отчего же? Да хоть сейчас. Вон, во дворе, поляна, куст сирени видите — там портал. Самый обычный, но без этих дешевых мерцаний воздуха, поющих цветов и прочей бутафории. Как увидите большой муравейник, так значит, вы на месте.

— А… — Честно признаться, Дис думал, все будет намного трудней. Он уже готов был долго уговаривать, может даже, пригрозить какой-нибудь глупостью. Он криво усмехнулся, — И в чем подвох?

— В двух вещах. Первая заключается в том, что в данный момент переброска материальных объектов в пространство Муравейника затруднена. Я вписал это в схему, как только вернулся. Не потому, что мне кого-то не хотелось бы пускать в свои секреты, отнюдь. Просто портал с той стороны открывается в реке, на глубине где-то двух метров, в тридцати метрах от берега и при сильном течении. Представляете, как хорош я был, когда вынырнул оттуда в марте, пробив головой лед? Хорошо, что зима была теплая, лед уже почти протаял, а то мог бы и вовсе не всплыть.

— Странно. Ведь этот ваш сценарий тоже построен по схемам Муравейника. Я думал, точки перехода должны совпадать.

Ян снова нервно хохотнул — все-таки, кажется, он был немного сумасшедший:

— Я тоже так думал, пока не наглотался студеной водички. А ведь чуть-чуть, и местные жители по половодью достали бы из воды мое бренное тело с большими удивленными глазами. Но я выплыл. Я два года там жил. Если рискнете воспользоваться моим порталом, расспросите обо мне население. Они расскажут о чудаке, который раз по пятнадцать на дню, не взирая на погоду и время года занимался экстремальным дайвингом с нанятой у дачника лодки. Повторяю: я оказался там заперт. Заблокирован на площади в несколько квадратных километров.