Муравей

Цивилёв Константин

Вот ты только и делаешь, что дрейфишь, – раздраженно сказал Серега, – если бы была запаска, то любой дурак бы ее снял…

Особого забора вокруг двора не было. Но сам дом стоял в глубине сада, из которого вышла девочка лет шести.

Привет, – сказали мы.

Привет, – ответила она.

Как дела?

Нормально. Гуляю, – сказала девочка.

Мы вот тоже… У вас тут хорошая малина… Крупная, спелая… Это ваша машина? – без всякого перехода спросил Серега.

Девочка обернулась, посмотрела на «Москвич»

и равнодушно сказала:

Не-а, не наша. Это машина – дяди Миши. Он сейчас в городе.

А что же он в город без машины поехал? – спросил я.

Да она у него все время ломается. День ездит, неделю чинит… Такая вот машина… Не машина, а наказанье, – добавила девочка, явно цитируя слова взрослых.

А можно нам посмотреть?

Смотрите.

Мы подошли к машине. Потрогали. Обратили внимание, что передняя часть слегка приподнята и стоит на подставке.

Тут девочку позвали ужинать.

Бежим быстро ко мне, – сказал Серега, – возьмем пассатижи, гаечный ключ и нож (его дедушка был полковник МВД в отставке).

Минут через десять мы были опять возле машины. Правда, ключи у нас были исключительно велосипедные, из набора, и мы быстро поняли, что снять ими приржавевшее колесо будет непросто. Мы его и не сняли.

А на фига нам это колесо? – спросил я.

В смысле?

Ну зачем нам оно целиком, с покрышкой, с диском? Давай камеру просто возьмем…

Да как же мы ее возьмем, если она на колесе? Да еще под покрышкой?

Ну у тебя же есть нож? Вот давай мы им покрышку и разрежем и камеру вынем!

Точно! – радостно сказал Серега, – ты – голова! Только сначала колесо надо спустить.

Выкрутили ниппель. Колесо сдулось и стало мягким.

Кряхтя, принялись резать покрышку. Ну, хотя нож был острый (Сережин дедушка – полковник МВД в оставке, вырезал им фигурки чертей из дерева), покрышка не поддавалась.

Сделав несколько порезов и настругав резины, мы опустили руки.

Камера была рядом. Но добраться до нее мы не могли.

Блин! – сказал Серега, – вот так всегда!

Я заглянул под днище машины и увидел на примятой траве какую-то ржавую изогнутую железку. Вытащил.

Смотри, похоже на ключ…

Ну-ка, дай, – Серега приладил головку к болту и повернул.

Слегка скрипнув, ключ закрутился.

Меньше, чем за минуту, все четыре болта были выкручены. Аккуратно подхватив колесо с двух сторон, мы сняли его с машины. Огляделись.

Затем покатили его от машины через дорогу к полю.

В то лето поле было засеяно кукурузой. Это растение довольно высокое. И мы без труда, как в джунглях, скрылись в нем с головами. Бросили на землю колесо и сели передохнуть.

Видишь, все получилось, – сказал мне Серега, – а ты сомневался…

Да, а куда мы его теперь денем? Надо же как-то достать камеру…

Не дрейф, откатим колесо ко мне,

я возьму у соседа монтировку и вытащим как-нибудь.

А что, мы это колесо прямо через всю деревню покатим… На глазах людей?

Ну не прямо сейчас… Скоро начнет темнеть и как-нибудь, в сумерках…

Ага! Двое мальчишек в сумерках колесо катят… С понтом с прогулки идут…

Ничего… Мы сделаем вид, что там его подарили.

Интересно, как это мы такой вид сделаем?

Да, господи, очень просто… Как только там навстречу попадутся какие-нибудь люди, мы будем громко обсуждать «того мужика», который нам, якобы, подарил это колесо…

Ну давай…

Может, если бы катили это колесо в 12-ть дня, народу было бы меньше (кто – на работе, кто – на огороде, кто – на пруду), но тут было ощущение, что на улицу вылезла вся деревня. Кто-то сидел на лавочках и грыз семечки, кто-то играл в бадминтон. Дачники прогуливались с детьми и бабушками… Знакомые мальчишки на велосипедах… И мы с Серегой обтрепали себе все языки, через каждые две минуты нарочито громко приговаривая:

А все-таки хороший этот дядечка, да, Сереж?

Какой?

Ну вот этот, который там колесо подарил!

Или:

Скажи, Коть, не каждый день встретишь такого дядечку…

Да, Сереж! Спасибо ему! Колесо нам подарил…

Прохожие смотрели на нас с некоторым удивлением. Но без подозрения.

Ведь мы своими разговорами не очень им мешали наслаждаться свежим воздухом, дачной тишиной и вечерним спокойствием.

Таким обманчивым.

ЛА СКАЛА

Тем летом на экраны кинотеатров должен был выйти один из первых советских фильмов-катастроф «Экипаж». По тогдашней традиции фильм сначала показывали в Подмосковье. Видимо, проверяли на более простой публике влияние того или иного шедевра на мозг советского человека.

Чуть ли не за месяц до показа в городе Одинцово были развешаны красочные афиши (тогда из еще рисовали специальные художники), возвещающие, что «СКОРО!» на экране фильм – о мужестве советских летчиков. Помню, лица на афишах – Геория Жженова, Леонида Филатова и красивой женщины – стюардессы… И еще – самолет, по которому расползались красные трещины…

Фильм был «дети до 16-ти…». Это интриговало. Первые посмотревшие его подростки (видимо, в каких-то других подмосковных кинотеатрах), восторженно отзывались:

Там первая серия – личная жизнь героев. У Филатова там классная квартирка… Цветомузыка! Аквариум! Телка, которая к нему приходит – с голой грудью… Поэтому и «до 16-ти…». А вторая серия – вообще, класс!..

И чего же там классного?

Ну как! У самолета – хвост отваливается…

И вот поехали мы с моим летним другом Серегой в Одинцово на велосипедах – разузнать, как там с билетами…