Муравейник
Шрифт:
— Предатель! — произнес Пьер, вставая с кресла.
— Тебя посмотрит наш телепат…
— Не хочу телепата! — доносилось сквозь закрытую дверь.
— Он хороший, — сахарным голосом ворковала докторша. — Он даже снимался в «Первопроходцах»…
— Правда?! — Услышав восторженно-недоверчивый голосок своего подопечного, Майк едва не фыркнул. Пожалуй, единственной вещью на свете, которую Пьер ненавидел по-настоящему, были «Первопроходцы», слащавый детский телесериал про космических героев.
— Вот этот шлем…
— Я знаю, —
— Откуда? — удивилась докторша.
— Я видел в фильме про похитителей тел. Я умру, да?
— Нет, нет, что ты! — забеспокоилась докторша. — Это шлем совсем другой конструкции. Доктор только посмотрит. Ты не бойся.
— Мне все равно, — обреченно произнесла жертва.
— Готово. — Штатный телепат ассоциации «mental abuse» плюхнулся в кресло и нахлобучил на голову шлем. По экрану стоящего перед ним монитора побежали колонки цифр.
«Блок синхронизации у него поганый», — подумал Пьер, глядя на экран зрением сидящего за пультом взрослого. Все, что касалось телепатии, он знал назубок и мог с завязанными глазами работать с любой моделью усилителя. Эта модель была не из новых.
— Ну поехали, — произнес телепат и нажал на кнопку на клавиатуре. Контактного экрана у него тоже не было. Комната перед глазами Пьера померкла, и он обнаружил себя стоящим в неестественно ярком, «мультфильмовом» саду.
«Халтурщик».
«Не бойся, мальчик, — услышал он у себя в голове. — Сейчас мы посмотрим, кто тебя обидел, и накажем его, да?» Слащавый голос очень раздражал Пьера.
— Да, дяденька… а мне больно не будет?
— Ну что ты, малыш, — успокаивающе произнес телепат, не зная, что подписывает себе приговор. Малышом Пьера не звали даже в детском саду. Боялись.
— Думай о том, что тебя беспокоит. Я буду рядом.
Пьер подумал, что это не его, а психиатра этого должно беспокоить, что он будет рядом. Затем тренировки сделали свое дело, и он сосредоточился на поставленной задаче. Бородач, дающий ему затрещину. То же, но ногой. То же, но с хрустом костей. Он почувствовал, как сжался его «собеседник», и резко сбавил ход. Не хватало еще искалечить этого недотепу.
Майк стоял и смотрел. Он мог раскидать сотню человек, но он просто стоял и смотрел. Пьер выделил эмоцию — обида — и принялся ее усиливать. У психиатра на том конце линии защипало в глазах.
«Классический случай…» — услышал Пьер обрывок мысли. Прекрасно. Что еще его волнует?
Сны. Он видел этот сон трижды, а убедить телепата, что сны не бывают вещими, еще никому не удавалось. Во сне он ожесточенно спорил о чем-то с огромным рыжим котом, а потом боролся с муравьями.
Телепат застонал, пытаясь отогнать проецируемое мальчишкой видение, но тщетно. Муравьи были нежно-розового, младенческого цвета, их хитиновая броня эластично прогибалась под ударами, но не ломалась. Челюсти… Ага! Выделить — усилить — выделить… Есть! Резонанс. Точно — блок синхронизации у него — барахло.
— Не-ет!!! — плакал телепат.
Муравьи были покрыты прозрачными ворсинками, режущими руки в кровь, и шипами
Затем наступил мрак, а затем Пьер вновь оказался в центре помощи жертвам. Он обнаружил, что по щекам у него текут слезы, и сердито принялся их вытирать. Затем он увидел телепата и про слезы сразу забыл.
— Попроси дурака Богу молиться!
— Перестарался, извини. — Пьер был тих и покорен, как, впрочем, и всегда, когда он «прокалывался» по профессиональной линии.
— Сколько еще ехать?
— Уже почти. И имей в виду, пока он не выйдет из комы, никакого Курорта тебе не будет.
— Из комы он выйдет, как только я подключусь к усилителю, — буркнул Пьер. — Ну Майк, ну правда, откуда я мог знать, что он с детства муравьями напуганный?
— И денег нам дали, — продолжал он, не получив ответа. — Все нормально ведь…
— И подставил ты меня сегодня…
— Я?! — Пьер буквально подскочил. — Я?!
— Ты, ты. Подумай об этом. — Майк тормознул у ворот Центра. — Иди, спасай этого идиота. Я машину запаркую.
ГЛАВА 3
— Не понимаю. — Андрей вопросительно посмотрел на Жака, затем перевел взгляд на плавающую в рюмке дольку лимона. На лимон или на Жака — пожалуйста, лишь бы не смотреть на Маргарет. Ни до, ни после, ни в мыслях, ни в модных журналах Андрей не видел ничего подобного. Маргарет была женой Жака.
— Что за работа может быть на Курорте у двух отставных десантников? Я не занимаюсь рэкетом, ты же знаешь.
— При чем тут рэкет? — поморщился Жак, положил ногу на ногу, удобно откинувшись в совершенно, казалось бы, для этого не приспособленном пластиковом кресле. Жак излучал самодовольство и еще что-то. Спокойная уверенность в своем полном и абсолютном превосходстве над всеми и вся, уверенность, к которой примешивалась изрядная доля иронии.
— Нам понадобится… — Жак посмотрел было на свой стакан, затем передумал. — Нам понадобится два-три профессионала.
— То есть один плюс мы с Андреем.
— Нет-нет. Ты будешь изображать «хорошего», Майк и прочие будут «плохими».
Андрей пожал плечами:
— Надо — наберем. — Тут он случайно встретился взглядом с вырезом платья Маргарет и поспешно сделал вид, что увидел что-то на улице. Ничего там, конечно, не было. То есть было, конечно, лето, и были пыльные чахлые деревья… Еще были люди. Андрей принялся рассматривать стоящую у входа в их кафе девушку. Красивая, спортивная, вот только сочетание такой мини-юбки с такой косметикой… Ай-ай-ай, девушка!
— Ты меня слушаешь?
— Что? О! Прошу прощения!
— Десантник! — Жак снисходительно усмехнулся. — Еще раз, несколько качков, но с головой на плечах. Чтобы помнили, где они находятся, и не свернули клиенту шею. И еще нам понадобится женщина…
— Сколько угодно… — Андрей снова принялся смотреть на улицу. — Но строго говоря, у меня отпуск, и у Майка… скажем так, дел хватает. — Маргарет фыркнула.
— Насчет дел Майка, — чуть усмехнувшись, заметил Жак. — Телепат будет играть важную роль в нашем новом бизнесе, так что постарайтесь его приручить.