Муравейник
Шрифт:
— Есть!
— Профессор?
— Не трогай его, Тим! У человека горе. Первый образец — и в виде фарша.
— Он же не погиб, — возразила Ака. Она как представитель общественности только что пообщалась с капитаном и теперь пыталась эту самую общественность успокоить.
Слухи ползли по кораблю, оцепленная площадка, где профессор пытался по кусочкам собрать несчастного монстра, стала местом настоящего паломничества.
— То есть мы все в опасности?
Ака посмотрела на спрашивающую, пожилую негритянку, глубоко вздохнула, затем задумалась и наконец призналась, что
— Профессор вынул все ловушки, так что по ним больше ничего не залезет. Но вот если они смогут сами осилить подъем…
— Техники ставят силовое ограждение…
— А что… — начал кто-то, и в этот момент на всем корабле погас свет.
ГЛАВА 20
Шлюпка подошла к берегу на три часа позже, чем планировалось, и это было плохо. Время высадки было рассчитано профессором Беркли заранее. Впрочем, это все было приблизительно.
Сначала они услышали шум прибоя. Между Симом и профессором немедленно вспыхнул спор о том, что кроется впереди, за завесой тумана. Сим стоял за острые скалы, профессор — за пологий песчаный берег. Точка зрения профессора оказалась ближе к истине, это был пологий берег, правда галечный, а не песчаный. Шлюпка заскребла днищем по камням, не доходя до суши метров сорок. Как раз достаточно, чтобы не быть в состоянии увидеть, что же их там ждет.
Майк и Юл, как было решено еще на борту, отправились в разведку, в то время как остальные, не теряя времени, сгружали в воду самоходную тележку, а затем на нее — оборудование экспедиции.
«Ну и что ты об этом думаешь?» — мысленно поинтересовался Майк. Они с Юлом прочесали берег примерно на километр в обе стороны и не нашли ничего. Что, впрочем, было неудивительно.
— Я полагаю, надо высаживаться. — Юл в отличие от своего товарища предпочитал говорить вслух, не прибегая к помощи Пьера. — И идти вдоль берега, пока не найдем следы вездехода: Жаль, что Пьер не помнит, что у них было на курсографе.
— Если он вообще успел вылезти на берег.
— Об этом я не подумал… Но если нет… Тогда мы здесь застряли надолго. Без его транспортера.
Честно говоря, Юл был недоволен. Он предпочел бы найти хоть какой-то намек на то, что могло уничтожить вездеход. Пока же они нашли лишь каменистый берег и несколько кустов, чахлых и не представляющих, по мнению профессора, ни малейшей опасности. Опасность представлял Пьер, который изрядно устал и уже начинал клевать носом.
Через два часа после начала разгрузки тележка-тягач наконец взревела двигателем и поползла к берегу, таща за собой на тросе шлюпку. Мокрые и усталые члены экспедиции угрюмо потащились следом. Шлюпку выволокли на берег и отвязали.
— Слава богу, — заметил Майк, — шестерни остались целы. Дальше будет полегче. Давайте…
Он хотел сказать — давайте сушиться, но не успел. С негромким электрическим шелестом окружающий туман заклубился и начал таять. Минута — и они стояли в центре стометрового круга прозрачного воздуха. Стало нестерпимо жарко.
— Небо видно? — спросил вдруг профессор.
Майк поднял голову. В тумане словно был пробит колодец, уходящий ввысь, в темно-синее небо, если, конечно, это было небом. Разобрать детали было сложно, поскольку в зените разгоралась звезда.
— Бегите! — закричал
— Помехи, — сказал профессор. — Все приборы отказали. — Голос его звучал странно. Прежде чем кто-либо успел понять, что это означает, члены экспедиции ощутили странную пустоту, словно исчезло что-то нужное, что-то, к чему они уже успели привыкнуть.
Тама был первым, кто обратил внимание, что к шелесту и потрескиванию прибавился далекий протяжный гул.
— Сирена, — произнес японец, обращаясь главным образом к Симу. — Вездеход. Определи направление.
Сим кивнул и сосредоточенно принялся шевелить ушами, время от времени бросая тревожные взгляды на Майка и Тину. Он хотел было заметить, что андроиду вряд ли пойдет на пользу искусственное дыхание, но передумал.
Далеко на корабле Пьер щелкал клавишами на панели компьютера, управляющего его усилителем. Телепатию невозможно задавить помехами. Но можно воздействовать на детали усилителя, сделав их временно неработоспособными. Неведомая напасть, похоже, навела в схеме паразитные сигналы, и предохранители отключили ее, спасая от перегрузок. Несколькими секундами позже экран компьютера почернел.
— Что мы можем? — жалобно спросил Пьер у Тома. Они были вдвоем в радиорубке, остальные находились кто где, понадеявшись на телепатическую связь.
— Заземленная металлическая клетка, — быстро отозвался тот.
— А мы где, по-твоему? Корабль сделан из метапласта и заземлен, кстати.
— Тогда я вообще не понимаю…
— Помехи? — спросил вместо приветствия профессор Беркли, влетая в радиорубку. За ним следом вошел первый помощник.
— Помехи? — переспросил он.
— Микроволновое излучение. — Профессор подумал и добавил: — Кажется. Главное — не паниковать.
— Тина без сознания. — Пьер был зол и вовсе не собирался поддаваться панике. — Их лупят сверху, то ли с самолета, то ли со спутника. А еще вездеход орать начал.
— Вездеход? Что значит — орать? — Это уже был капитан.
— Сирена включилась, — пояснил Пьер. — Наверное, от помех.
— Ясно. — Капитан оглядел собравшихся, включая появившуюся на пороге Анну-Марию. — Разойтись по своим местам. Не хватало еще навести сюда «дятлов». В следующий раз используйте коммуникаторы. И успокойте пассажиров. Пьер…
— Не знаю я, — отозвался мальчишка. — Она просто лежит, ну и все. Не двигается, глаза закрыты, не дышит…
— Она андроид.
— Раньше дышала, — возразил Пьер, затем вдруг потер лоб и бросился к столу, где лежал шлем. Стоящий на столе компьютер как ни в чем не бывало принялся перезагружаться. — Все кончилось, — объявил он. — Щас будет связь.
Тина открыла глаза и с недоумением посмотрела на склонившихся над ней Юла и Майка. Затем она села и затрясла головой. Вид у нее был самый несчастный.