Мурена

Агата Яд

Астра вернулась за стол в тот момент, когда официант принёс жаренную на вертеле курочку и две тарелки овощного салата, заправленного оливковым маслом, с овечьим сыром. Девушка довольно облизнулась, вооружилась вилкой и набросилась на еду, выбрав сперва мясо. Ефим же начал трапезу с салата, тщательно пережёвывая листья и кусочки огурцов с сыром.

– У вас такой вид, будто вы осу проглотили, –

сообщила ему Астра.

– Я думаю, – пробурчал он.

– И как оно?

– Что оно? – недоумённо переспросил Ефим.

Девушка оттопырила нижнюю губу и промычала:

– Думается-то как? Легко? Или же…

– Да помолчи ты!

– Не могу, – захихикала Астра, доедая куриное крылышко.

– Ладно, – промолвил Ефим. – Что ты ещё заметила в гостиной Фрола Савельевича?

– Вроде всё в порядке там было. Но я не поняла, зачем ему чайный сервиз с одной чашкой? Ведь если кто-то придёт в гости, то тебе даже не во что будет налить ему, – Астра посмотрела на Ефима и вдруг замолчала.

Он усмехнулся и приступил к курочке, наслаждаясь чудесным вкусом.

– Думаете, он разбил вторую чашку? – шёпотом спросила Астра.

– Спрятал, потому что не успел замести чужие следы, – великодушно пояснил Ефим. – Фрол Савельевич вошёл в гостиную перед нами, а потом шагнул от стола к окну и одёрнул занавеску. Вот там он и припрятал вторую чашку.

– Но зачем?

– Хороший вопрос, на который я пока не знаю ответ. Твои предположения?

– Возможно, он хотел скрыть от нас, что вчера вечером к нему кто-то приходил в гости, – выдала Астра.

– И всё? – ехидно улыбнулся Ефим.

– Замешана женщина! Замужняя!

– Я не поспеваю за твоими мыслями.

– Зуб даю, что на второй чашке следы от губной помады, поэтому Фрол Савельевич и задумал скрыть от нас правду. Вернёмся к нему?

– Не сегодня, – ответил Ефим. – Чтобы припереть его к стенке, нужны веские улики.

– Ага! – закивала Астра.

– Мы наведаемся в магазинчик и убедимся, что чай ему продали хороший.

– О! – восхищённо пропищала Астра, видимо, ещё не подозревая, что задумал Ефим.

Впрочем, он не стал портить прекрасный момент, тем более, что им принесли имбирный щербет.

Глава 7

Астра

раскраснелась, а кончик её носа побелел от беспрестанного чихания. Носовой платок промок и не помогал, поэтому девушка была вынуждена прикрывать рот рукавом белой блузки. Глаза блестели от подступивших слёз, а из горла вырывались душераздирающие стоны. Ефим невольно ощутил укол совести где-то в районе желудка, он и предположить не мог, что аллергия Астры разыграется не на шутку. Но был и определённый успех в его коварном плане. Он повернулся к дрожащей женщине, которая спиной прильнула к спасительной стене и старательно пыталась упасть в обморок. Платье цвета карамели с пышной юбкой обтягивало точёную фигурку хозяйки магазинчика, где вчера Фрол Савельевич купил себе на развес зелёный чай с жасмином. Полина Степановна, именно так звали злодейку, умирала со страху.

– Что же вы дело-то недоброе замыслили? – хмуро поинтересовался Ефим, тыкая деревянной палочкой с острым концом в связки сухих трав, развешанных на широкой балке.

Чуткий нос Астры привёл их из торгового зала в подсобную комнату, где Полина Степановна и промышляла ядовитыми травами и прочими злодейскими отварами.

– А что я?! – пробормотала женщина и страдальчески заломила руки, с мольбой глядя на него. – Я ведь другим помогаю, хворь всякую снимаю. Вот и для красоты у меня есть травки.

– Они же ядовитые! – укоризненно вымолвил Ефим.

– Ну, я же осторожно, – нервно икнула Полина Степановна. – Вон у меня и книжка с рецептами открыта. Вы сами гляньте!

– Насколько мне известно сбор белладонны давно запрещён, – Ефим оставил в покое связки сухих трав и приблизился к хозяйке магазинчика. – Я ведь по долгу службу обязан сообщить стражам правопорядка…

– Ой, ну что вы готовы упечь мать троих детей в тюрьму?! – заохала Полина Степановна.

– Живо говори, зачем хотела отравить Фрола Савельевича! – пробулькала Астра.

– Я?! – завопила от ужаса Полина Степановна и вцепилась в правую руку Ефима. – Что же вы на меня посреди белого дня наговаривает-то?! Фрол Савельевич уже два года берёт у меня чайные сборы, ни разу нареканий не было.

Конец ознакомительного фрагмента.