Мурка
Шрифт:
– Играем в “стрекозу”, – прокомментировал он.
– А разве не запрещено в карты-то прямо в лечебном заведении? – я уже лежал, размышляя, как бы отвадить этого назойливого товарища.
– Никто ж не узнает, – хмыкнул он. – Так хоть как-то развлечемся! Скукотища здесь…
– Тебе больше поиграть не с кем?
Тот кивнул.
– Витька был, его выписали, а остальные боятся играть.
Действительно, несколько мужиков, сидящих на койках, упорно делали вид, что не видят, как Васька раздает карты на
– Напомню правила, – Вася вкратце пересказал мне правила игры в стрекозу, которая оказалась самой обыкновенной “секой” с колодой из 21 карты. Игра до боли мне знакома. История давняя…
Сдают по три карты, у каждой своя стоимость, есть «шаха», которая заменяет любую карту, включая туза, у кого больше очков в оконцовке, тот и молодец.
– Так что, играем? – напирал он, хитро прищуривая глаза.
– Ладно, хрен с тобой, давай разыграем партию. Что на кону?
– Говорю же, под интерес, просто так, – улыбнулся Васька.
Не знаю, вкладывал ли этот паренек в понятие «под интерес» или «под просто так» тот же смысл, что многие уголовнички в советское время, но играть ни под то, ни под другое, я не хотел. Поэтому конкретизировал ставку.
– Один ход – ложка каши, - денег у меня не было, да я и не поклонник играть на рубли.
Васька задумался, а потом потянулся за своими картами.
– А давай! Сдвигай!
Я сдвинул колоду. Васька перевернул её, и выпала шестерка треф.
– Опа, шаха! Ставлю сверху половину банка – три ложки итого!
Он начал раздавать карты, подвинув для этого тумбу между нашими койками. Делал он это так же мастерски, как и тасовал колоду. Я потянулся к тумбе, забрал три карты. Взглянул – король червей, валет и десятка бубен. Понятно. Не ахти какая карта, далеко не уедешь. По итогу через несколько ходов мы вскрылись, и выяснилось, что карты у нас одинаковые. У Васи оказался тот же самый разношерстный набор, но других мастей.
– Что делать?
– Сека, варим, – коротко ответил тот.
Сварили, раздали карты заново. Я выиграл, показав «двадцать одно». Вот так всего за пару минут мы разыграли еще несколько партий, Васька проиграл мне десять ложек каши, считай, полную тарелку.
– Поднимем ставку? – предложил он.
– На что?
– Да видел, у тебя пиджачок есть… а я поставлю свою шинель!
Вон оно что, блондинчик давал мне выиграть, чтобы пиджачок отжать. Насколько я понял, Васька был раненым из армии Буденного и остался в ростовском лазарете долечиваться. Видимо, до его выписки оставалось всего ничего, и он хотел пошляться по Ростову уже хорошо приодетым.
– Ну давай, – согласился я, но выдвинул условие. – Только я сдаю.
– Че, думаешь, мухлюю?
– Да нет, просто руки надо разминать.
– А…
Вася, к моему удивлению спорить не стал, живо согласился, я дал ему сдвинуть карту и показал туз. При выпадении
– Слухай, ну тогда с тебя еще портки, а я буденовку поставлю!
Я кивнул, раздал карты, видя, как блеснули у моего визави глаза. Хитрой выделки оказался Васька, некоторые карты у него были крапленые, и сейчас ему выпал хороший расклад. Ну, мы тоже не лыком шиты. Я притворился, что впервые играю в эту игру.
– Играю в темную, – предупредил я, не подымая карт.
– Рисковый! – Васька свои карты уже поднял, он первый начал торг. – Ставлю портянки!
Когда играешь в темную, твой визави обязан делать повышенную ставку, чем я и хотел воспользоваться. И вот всего через несколько ходов на кону стоял весь тот гардероб, который был у нас в наличии, а из лазарета проигравший выходил бы в одних трусах. Тогда мы начали вскрываться, не имея возможности продолжить торг.
Васька начал выкладывать карты, по одной – туз бубен, шаха (шестерка треф), и король бубен.
– Тридцать одно! – выложив карты, шулер довольно потер руки, предвкушая, как совсем скоро пойдет щеголять по Ростову в моих туфлях и костюме.
Ход был за мной, и я не растягивая резину, перевернул все три своих карты, которыми играл в темную.
Три лба – туз трефовый, туз червовый и туз пиковый. Васька смотрел на мои карты с открытым ртом.
– Это сколько, Вась? – спросил я под дурачка, прикидываясь, что не понимаю расклад.
В палате по-прежнему было тихо, но как-то по-особому.
– Че… – он вылупил глаза, сглотнул и нехотя озвучил сумму очков. – Тридцать три.
– Так ты, выходит, проиграл? – я удивленно вскинул брови.
Васька побледнел, схватил колоду, начал разглядывать карты. Пытался понять, как так произошло и почему его мухлеж не прошел. Ну не должна была у меня эта комбинация из трех лбов выпадать. Я, улыбаясь, наблюдал за ним, понимая, что парень в жизни не догадается о том, как мне выпали тузы. Неприятно, должно быть, осознавать, что ты остался без штанов? А сам сколько здесь народа без оных оставил! Ведь, судя по всему, не только здесь, мухлежник из Василия был вполне себе, а вот и на старуху бывает проруха. Может, поэтому никто и не хотел с ним играть?
– Может, еще сыграем? Хошь? – насмешливо поинтересовался я.
– Какой там еще, не подо что… – Васька озадаченно чесал макушку, не понимая, как так вышло, что новичок обыграл опытного шулера. – Думал, ты вообще в карты не умеешь!
– Новичкам всегда везет, – я пожал плечами. – А ты, что ли, поддавки решил устроить?
– Как же не умеет, он двух жиганов порезал, наверное, из-за карточного долга и повздорили, – буркнул переворачиваясь на другой бок, наш сосед, наблюдавший всё это время за игрой.