Мурка
Шрифт:
– Аркадий Иванович, а что, есть такие приказы? – спохватилась тетушка.
Вояка щеки надул, как воды набрал. Значит, я в точку попал.
– Конечно есть, теть Глаш, - опередил я с ответом.
– Вот представьте, я сгину, а вас на кого оставлю?
– Первый раз слышу о таких приказах, – зашипел Аркаша, сдувая щеки.
– Теть Глаш, у Аркадия Ивановича давление шалит, вы бы ему в чаек микстурки какой капнули?
Видя, что вояка злится, тетушка засуетилась.
– Ой, действительно, давайте я вам еще чайку налью?
Убежала на кухню, распереживалась вся. Мы остались с Аркашей лицом к лицу, вдвоем в комнате.
– Слышишь, вояка, тебе надо, вот и ступай, воюй. Полагаю, товарищу Буденному не нужно, чтобы в его армии служила шпана, еще и отпрыск дворян, да? Злые языки начнут говорить, что командир Аркаша – не красный, а белой прожилочкой. А я ведь не стану язык за зубами держать, если о твоей связи с моей матушкой спросят.
На этот раз я не ляпал, а говорил абсолютно уверенно, понимая, что такие хоромы, как некогда были у семьи Гришки, могли принадлежать только дворянам… ну или торгашам, что для красных, впрочем, одинаково контрреволюционно.
– Да что ты о себе возомнил, чертеныш?..
– зашипел было военный, но я его перебил.
– Думаете, я не знаю, что вы сюда не по старой дружбе пришли? Вам за этот визит моя тетка тостер отдала. Ты, товарищ Аркаша, взяточник, прохвост и плут, по тебе трибунал плачет!
Аркаша весь осунулся, побледнел. Злился, но сделать ничего не мог. Духу, чтобы взять меня и прямо тут кончить, у него не хватило - такие за спинами свои дела вершат. Да и я сидел, будучи готовым к любому повороту событий. А про тостер я попал в точку, не зря подметил, что он с кухни исчез.
Вернулась тетушка со свежим чаем, я уловил отчетливый запах валерианы.
– Держите, Аркадий Иванович, – залепетала она. – Может быть, еще что хотите?
– Ничего не хочу, мне пора уходить, – буркнул вояка.
– Как – пора? – Глаша непонимающе захлопала глазами. – Как же моего племяшика, в ваш батальон?
– В следующий раз. Вынужден прощаться, – заверил Аркаша и, повернувшись, бодро направился к дверям.
– Всего хорошего, вы, главное, хлеб позажаристей пеките, – не удержался я.
– Ах ты, паршивец, – вояка снова позеленел и затряс пальцем в воздухе. – Ты у меня еще попляшешь, я до твоего отца не дотянулся, так до тебя, отродье, дотянусь!
– Всего хорошего.
Аркадий Иванович еще потряс пальцем несколько секунд, с открытым ртом, но ничего не сказал. Пошел прочь.
Тетушка медленно опустилась на кровать, спрятала лицо в ладони.
– Ты что натворил, Гриша…
– Все нормально, теть Глаш, - улыбнулся я.
– Прорвемся…
Глава 6
– Да шо тебе буде, подумаешь, вымазюкался, – отмахнулся извозчик.
Ни шо не буде… дело такое, что в повозке, в которой я решил добраться до места, какая-то модница разлила свои духи. Ну а я благополучно в них влез, в еще не высохшие, и теперь пах, как девица на выданье – венецианскими ароматами. Учитывая, куда я еду, не лучший вариант пахнуть и благоухать.
– Вылазь! – поторопил меня извозчик. – Приехали!
– Поближе к тротуару подвеи!
Мы остановились посередине дороги, у трамвайных путей.
– Да куды ближе. Вон зданьице – тебе туды топать.
Извозчик остановился, я не стал спорить перед важным делом. Спрыгнул с повозки, оказавшись на брусчатке главной улицы донской столицы. Брусчатка была
– Куда прешь?!
Не успел я твёрдо встать на ноги, как мимо пролетела еще одна повозка, за малым меня не протаранив. Раздалось лошадиное ржание, и я буквально на полметра разминулся с «составом». Зараза такая, еще не хватало помереть на второй день пребывания в новой реальности. Даже сто лет назад извозчики на Юге ничем не отличались от современных водятлов, умудрявшихся лихачить в городе на скорости за сотку километров в час. Про золотое правило “тише едешь – дальше будешь” здесь никто даже и не слышал.
Я огляделся по сторонам и перебежал через дорогу к тротуару. Оживленненько тут, вполне себе трафик, не сравнится с пробками 10-балльной шкалы по Яндексу, но повозок на дороге хватало.
Интересующее меня здание располагалось по правой стороне у главной дороги, ничем особо не выделяясь среди бывших доходных домов, которые его окружали. Со вкусом построенное, с отличной отделкой… когда-то. Потому что после разборок красных с белыми здание напоминало Белый дом в Москве в начале 90-х – с полностью обугленным верхом. Но важно было то, что здесь располагалась недавно образованная советская народная милиция.
Чувства были смешанные. С моим опытом из 21-го века нельзя было сравнить даже бравую советскую милицию, в которой я начинал свой путь в органах. И, положа руку на сердце, я мог дать фору любому советскому следаку, хотя бы потому, что между советскими и современными знаниями – пропасть. А тогда, между прочим, в МВД СССР уже была развитая система. Да вот только тогда – не сейчас. Здесь эта поговорка подходит как нельзя кстати. Потому что в 1920-м существовал разве что приказ о формировании на Дону советской милиции, свеженький, выпущен несколько недель назад, а вот полноценных сотрудников, обученных своему делу, было не сыскать днем с огнем. Как я понял, на первых порах в ментах значились бывшие боевые дружинники и прочие неравнодушные граждане из Нахичевани и Ростова-на-Дону, которые, кстати, до сих пор не объединили. В Москве или в Питере в этом плане было поинтереснее, там уже во всю работал розыск, агентура… эх, туда бы попасть потом, шороху навести. Но потом – суп с котом, а сейчас Гришку не подпустили бы и на пушечный выстрел в МУР. А вот в Ростове такой товарищ мог вполне прийтись ко двору.
– Подсказать что-то, товарищ? – меня остановил молодой милиционер, начисто бритый, с пронзительными голубыми глазами, одетый по форме.
Ну почти по форме - я обратил внимание, что вместо сапог у него лапти. И, судя по всему, никого это не парит, ну, стоит милиционер в лаптях у главного здания советской народной милиции, и что. Вполне себе народный милиционер, кстати, получается.
– В милицию хочу устроиться, – сразу обозначил я свой интерес.
Таиться было нечего. Парень, вроде, толковый, может, подскажет, к кому идти, чтобы среди душных кабинетов не плутать. Я-то про местные регламенты и порядки не в зуб ногой, да про них еще и в газетах не успели бы написать – полно куда более важных новостей. Милиционер посмотрел на меня с интересом, как будто не поверил в слова. Но, надо отдать должное пацану, быстро собрался и посерьезнел.