Мурли
Шрифт:
Услышав его шаги, дама обернулась.
«Из её пасти торчал рыбий хвост. Да нет же — изо рта», — тут же поправил себя Тиббе. В этот миг она так была похожа на мокрую бездомную кошку, что он чуть было не крикнул: «А ну-ка, брысь отсюда!» Но вовремя сдержался.
Дама выплюнула рыбий хвост и приветливо
— Пардон, менеер, — почти пропела она. — Я тут сидела на крыше с вашим Флюфом. А из окошка так приятно пахло. Вот я и не выдержала и влезла к вам на кухню. А Флюф ещё на крыше.
Она говорила очень правильно, как настоящая дама. Но какая же она была мокрая! Рыжие пряди липли к лицу, костюмчик — хоть отжимай — был измят и испачкан.
Внезапно ему стало её ужасно жалко. Как бедную-несчастную кошку, промокшую до последней шерстинки. Одинокую, бездомную кошку!
— К сожалению, мы съели всю рыбу, — извинился Тиббе. — Но если вы так голодны, я готов угостить вас ми… — он чуть было не сказал «мисочкой» — чашечкой молока. А может, вы не откажетесь и от бутерброда? С сардинками?
— С удовольствием, — вежливо кивнула дама, но по глазам её было видно, что она сейчас замяучит от голода.
— Тогда положите это на место. — Тиббе показал на рыбий хвост, который она всё ещё держала в руке.
Она выбросила хвост в мусор, присела на краешек стула и неотрывно следила за тем, как Тиббе открывает банку сардин.
— Можно хотя бы узнать ваше имя?
— Мурли. Юфрау Мурли.
— А меня зовут…
— Господин Тиббе, — быстро сказала она.
— Так меня никто не зовет. Все зовут меня просто «Тиббе».
— Если вы не возражаете, я всё же буду называть вас господин Тиббе.
— Зачем вы забрались на крышу? — поинтересовался он.
— Я… э-э… искала работу.
Тиббе удивлённо уставился на неё.
— На крыше?
Она не ответила. Бутерброды были готовы. Тиббе чуть было не поставил тарелку на пол, но опять во-время спохватился. Наверное, она всё-таки ест, как человек. Точно, она аккуратно ела, с ножом и вилкой.
— Вы работаете в газете, — сказала она, прожевав кусочек. — Но работать там вам осталось недолго.
— Откуда вы это знаете?! — воскликнул Тиббе.
— Слухами земля полнится. — Дама пожала плечами. — Заметка не получилась. Ну, эта — про меня на дереве. Очень жаль.
— Вот это да! — не переставал удивляться Тиббе. — Объясните, ради Бога, кто вам об этом насплетничал. Я ведь не говорил никому ни слова!
Ему пришлось подождать, пока она дожует последний кусочек. После чего она собрала оставшиеся крошки и облизала пальцы.
Её глаза прикрылись.
«Сейчас она уснет», —
Но она не собиралась спать. Она лишь сладко щурилась. Тиббе услышал тихий рокочущий звук. Дама замурлыкала.
— Я вас кое о чём спросил, — напомнил Тиббе.
— Ах да… об этом все говорят.
Тиббе тяжело вздохнул. Внезапно он заметил, что дама дрожит от холода. Немудрено — на ней сухого места не было.
— Нет ли у вас сухой одежды, чтобы переодеться?
— Есть. В чемоданчике.
Только сейчас Тиббе увидел под слуховым окном чемоданчик.
— Вам нужно принять горячий душ и переодеться во всё сухое, — сказал он. — Иначе вы завтра заболеете. Вот душевая.
— С превеликим удовольствием, — мурлыкнула дама и, подхватив чём оданчик, направилась в душ. Проходя мимо него, она изогнулась и потёрлась головой о его рукав.
«Она сумасшедшая», — в ужасе подумал Тиббе и отшатнулся, будто к нему приблизился крокодил.
Когда она скрылась в душевой, Тиббе вернулся в комнату. «Уж не собирается ли она… остаться у меня жить? Она говорит, что ищет жилье. Бездомная кошка».
— Нет уж, не на такого напали, — сердито пробурчал Тиббе. — К тому же у меня уже есть кошка. И потом, я очень рад тому, что живу один и сам себе хозяин. И кровать у меня одна. Какой же я дурак, что предложил ей принять душ!
Но вот и она… Дама вошла в комнату.
«Так-так, — подумал Тиббе. — Именно это я и предполагал». Она стояла на пороге в пижаме, халатике и тапочках.
— Вы не позволите высушить это у вас на батарее? — Она показала на мокрый костюмчик, висевший у неё на руке.
— Э… да, конечно, — пробормотал Тиббе. — Но видите ли, я хотел бы сказать вам…
— Что?
— Послушайте, юфрау, вне всякого сомнения, вы можете переждать здесь часок-другой, пока не высохнет ваша одежда. Но не рассчитывайте, что останетесь здесь жить.
— Не рассчитывать?
— Нет, юфрау. Я сожалею. Но это невозможно.
— Ой, — расстроилась она, — даже одну ночку нельзя переночевать?
— Нет, — упорствовал Тиббе. — У меня нет для вас кровати.
— А мне и не нужна кровать. У вас в кладовке стоит большая коробка. Картонная коробка из-под консервных банок.
— В коробке? — удивился Тиббе. — Вы собираетесь спать в коробке?
— Конечно. Если только вы подстелите мне свежую газетку.
Но Тиббе упрямо покачал головой.
— Я дам вам денег на гостиницу. Тут есть одна неподалеку.
Он схватился за свой кошелёк, но она протестующе замахала руками.
— Ах нет! — воскликнула она. — Если действительно нельзя, то я уйду без всяких денег. Сейчас только надену свой мокрый костюмчик и сразу же уйду.