Мурзик
Шрифт:
– Себестоимость этого компьютера составляет четырнадцать рублей…
– Сикоко – сикоко?! – заверещал по-русски японец и мысленно сделал себе харакири.
– Четырнадцать рублей за все устройство! – продолжал куражиться я, – но в дальнейшем себестоимость мы будем снижать. Кстати, господа! Мы дарим вам эти образцы в знак дружбы и в ознаменование дальнейшего сотрудничества! А сейчас прошу меня извинить. Мне придется покинуть вас. Но мой сотрудник продолжит начатое мной дело, – сказал я и, кивнув на свой второй интеллект,
В этот вечер я решил оставить Мурзилку одну и уехал якобы по делам.
Сделал я это специально, чтобы она могла в одиночестве немного прийти в себя от круговерти событий, и не без задней мысли дать ей отдохнуть от меня…
Поздно вечером я ей позвонил якобы из Нижнего Тагила:
– Привет!
– Привет.
– Завтра одень самый приличный и строгий костюм.
– Зачем?
– Затем! Ты неисправима! Давно пора привыкнуть, что я готовлю только конструктивные предложения. Или ты полагаешь, раз строгий костюм, предстоит разгружать вагоны с углем?
– Лучше с персиками.
– Тогда одень строгий костюм с большими карманами!
– Так куда мы завтра едем?
– В Кремль, – сказал я и положил трубку.
Мурзилка не подвела.
Я всегда говорил, что при правильном подходе любой дикий зверь поддается дрессировке. Она даже для пущей строгости одела очки, чего прежде никогда не делала, и стала на мой извращенный вкус еще красивее!
По ее поджатым губам я понял, что она до сих пор не верит моим словам, но когда наш огромный бронированный «Мерседес» на самом деле въехал в Боровицкие ворота, Мурзик оробела и, по-моему, мысленно, символически наложила в штаны.
– Не боись! – подмигнул ей я.
– Вот еще! – осипшим от страха голосом прохрипела она. – Что, я Кремля что ли не видела? А к кому мы едем?
– К самому! Главе!
(К кому именно, к главе правительства или главе государства, Вы – могли наблюдать по телевизору.)
– Мама!
– Не дрейфь, он мужик хороший. Только замученный. Гадами!
Мурзик не успела спросить, какие именно гады замучили нашего Главу, а мы уже приехали. У подъезда встречал нас его помощник:
– Он вас ждет!
Я пропустил вперед Мурзилку и время от времени стимулировал ее поступательное движение элегантными тычками указательного и безымянного пальцев поочередно, хотя со стороны это гляделось как учтивое внимание с моей стороны, вроде как бы я ее поддерживал в области поясницы, что возымело свое действие, и ее спина вскоре перестала быть деревянной от напряжения и стала опять мягкой и кабанеющий!
– Здравствуйте, Дмитрий Михайлович! – сказал и приветливо улыбнулся Сам, протянув мне руку. – А ваши сотрудники так же элегантны и совершенны, как ваша система! (Это он уже в сторону Мурзилки.)
– Здравствуйте! – я крепко пожал ему руку и полуобернулся в сторону начинавшего от волнения алеть (кабанеть!) лица Мурзика.
– Познакомьтесь, мой референт –
Мурзела Кабанисовна тут же стала красная, как былинный рак, но ладошку все же протянула и довольно мило улыбнулась.
– Все будет нормально, – подбодрил неизвестно кого, то ли Мурзика, то ли самого себя, Глава, и опять обратился ко мне.
– Вы готовы?
– Всегда готов! – отсалютовал я и улыбнулся.
– Тогда с Богом! – и мы все прошли в зал приемов, прямо навстречу личному представителю Президента и вспышкам фоторепортеров…
Когда последних разогнали и начался конструктивный диалог, моя Мурзяка, наконец, начала понимать, отчего мы здесь оказались и какого черта с нами еще тут разговаривают.
– Господин Иванов, насколько реальна возможность экспортировать вашу систему? – задал почему-то мне, а не Главе этот провокационный вопрос представитель Президента.
– Насколько реален будет на нее спрос! – отчеканил я, улыбаясь а ля Джимми Картер и переглянулся с Самим.
– О! Спрос на нее неограничен, – поведал нам представитель, как будто мы об этом и не догадывались. – Кстати, сегодня КОКОМ снял все ограничения на торговлю с вашей страной и, как мне кажется, а мое мнение совпадает с мнением Президента, наступает долгожданная эра великой дружбы и торговли между нашими странами, а так же между странами наших союзников! Эта встреча несомненно войдет в историю, как отправная точка необратимого процесса консолидации и интеграции всего мирового содружества.
…И в таком же духе, на протяжении часа, видимо, пока мы у них учились работать, они тоже не теряли времени даром, и научились у нас говорить!
– Ну что, Димик, добился своего? – задал я себе вопрос.
– Да. С перестройкой мы успешно покончили!
– А с Мурзиком?
– А что с Мурзиком? С ним все в порядке.
– Конечно, заварил такую кашу, тут не только Мурзик потеряет голову…
– А что, очень даже красиво получилось и, главное, конструктивно!
– А тебе не кажется, что ты допустил роковую ошибку?
– Это какую же?
– Ты допустил вмешательство в естественный ход Истории.
– Так перестройка все равно победит! А я придал ей ускорение!
– Ни-зя!
– Зя!
– Не уговаривай себя, ты же прекрасно знаешь, что ни-зя!
– Так значит все мои старания коту под хвост?
– Ну почему же, очень даже интересно получилось…