Мушкетер
Шрифт:
Ещё одной чертой, отличавшей сэра Клудесли, была заносчивость. А поскольку дворяне не всегда соглашались терпеть высокомерное к себе отношение, Грею волей-неволей пришлось освоить искусство фехтования, в чём он весьма преуспел, приобретя дурную славу дуэлянта. На этом Сухов и собирался сыграть.
Три дня подряд Ярик следил за Клудесли и выяснил, что тот — человек привычки. Грей, как «истинный ариец», всё в своей жизни подчинял непреложному порядку.
К примеру, после ланча он непременно совершал моцион по Сент-Джеймсскому парку, дабы процесс
Быков предлагал ликвидировать Грея из засады, но Олег воспротивился. Ему претило убивать исподтишка, это было «неспортивно», как будут говаривать англичане.
А посему, выбрав вторник для убийства, Сухов отправился на Кинг-стрит, где располагалась одна из контор Адмиралтейства, и стал дожидаться Клудесли.
Тот вышел, не нарушая своего графика, минута в минуту, и неторопливо прошествовал к парку. Шпага Грея, болтавшаяся на перевязи, успокоила Олегову совесть.
Когда лорд Адмиралтейства свернул в пустынную аллею, Олег догнал его и громко спросил:
— О, неужто это сам сэр Клудесли, нежная забава Бэкингема?
Грей развернулся, как ужаленный.
— Что вы себе позволяете, сударь? — выцедил он.
— Да не прячь ты от меня свою худую задницу, — сказал Сухов с весёлым пренебрежением, — я не из мужеложцев.
Выхватив шпагу, Грей бросился на Олега.
— Не маши так сильно, — комментировал Сухов, отбивая натиск. — Я понимаю, конечно, что в клинке присутствует нечто фаллическое, но не до такой же степени распаляться!
Клудесли зарычал, снова бросаясь в атаку, а Олег кружил, оглядывая окрестности. Никого. В тот же миг шпага вонзилась Грею в сердце.
— Ничего личного, — сухо сказал Сухов, отшагивая и салютуя.
Сэр Клудесли рухнул на колени, качнулся и простёрся на траве.
Спрятав шпагу, Олег не спеша скрылся с места преступления. Сухов был спокоен. «Я жив, он мёртв. О чём нам говорить?»
Убивать ему всегда было неприятно — это одно и грело душу. Стало быть, не садюга пока.
Сколько уже человек он сжил со свету? Счёт потерян… Вот и ещё один отправлен им в мир иной.
Олег, по правде говоря, никогда не увлекался интеллигентскими рассусоливаниями на тему бесценности жизни. Профессия воина поневоле привила ему циничное отношение к этому вопросу.
Это не значит, конечно, что всё дозволено и можно убивать направо и налево «тварей дрожащих». Нет, конечно. Сухов обнажал оружие в меру необходимости — но и не переживал особо о погубленных им жизнях.
Прогулявшись по парку, Олег по Сент-Джеймс-стрит выбрался к дому графа Холланда.
На травке возле особняка он застал привычную картину — десятка два солдат стояли, сидели, лежали или бродили вокруг, охраняя его лордство. Некоторых из них Сухов знал, поэтому ответил на их приветствия.
Хозяин был дома и пребывал не в духе.
— Приветствую вас, граф, — церемонно поклонился Сухов.
— Рад встрече, Северус, — бледно улыбнулся Рич.
— Вы чем-то расстроены?
— Весьма,
88
Фригольдер — лично свободный крестьянин, владеющий землёй и имеющий право защиты в королевском суде.
— Да уж, — хмыкнул Олег. — А голландцы что говорят?
— А подлые голландцы увели свои корабли во французские гавани! Им теперь платит Ришелье, и эти жадюги согласны работать на кардинала, лишь бы на палубах их кораблей не служили католических месс!
Сухов сокрушённо покачал головой. Хотя на самом деле это он сам уговорил негоциантов из Антверпена сдать свои корабли на нужды французского флота, и те согласились — щедрость Ришелье их убедила.
— Чёрт знает что! — пробурчал Холланд.
«Ну не только чёрт…» — мелькнуло у Олега.
В этот момент в дверях показался возмущённый дворецкий, а следом за ним какой-то оборванец в живописных лохмотьях.
— Эт-то ещё что такое? — нахмурился граф.
— Ваше сиятельство, — пролепетал Джордж, — я его не хотел пускать, но он…
— Тут, господин граф, такое дело, — заговорил бродяга, не слишком-то робея. — Письмо вам!
— От кого? — поморщился Рич — со стороны «почтальона» несло отнюдь не благовониями.
— Того не ведаю.
Граф протянул руку, но нищеброд проворно спрятал послание за спину.
— Мне пять крон обещано с вас получить!
Холланд долго смотрел на бродягу, явно желая вытолкать взашей непрошеного гостя, но потом рациональное начало возобладало в нём. В конце концов, пять крон не деньги.
Сунув затребованную мзду в чёрные от грязи руки, граф получил письмо.
— Господь да благословит вас, сэр! — поклонился босяк.
Холланд, потеряв к нему интерес, нетерпеливо развернул письмо.
Что писал неизвестный адресант, Сухову видно не было, зато он мог «читать» выражение лица Генри Рича. Вот оно окостенело, словно оскорбившись, вот крылья носа затрепетали, а губы скривились. Граф был в ярости.
Порывисто сложив письмо, Холланд сделал пару быстрых шагов и окликнул из дверей уходившего бродягу:
— Эй, кто тебе передал это?
Бродяга, убедившись, что догнать его будет трудно, ответил:
— Никто! На улице нашёл.
— А дом помнишь? Если проведёшь моих людей, получишь золотой соверен!