Мушкетеры
Шрифт:
— Разные вещи! Согласен?
— Как будто так, — согласился Тарасюк.
— А химический состав этого песка и этого саммилита абсолютно одинаков!
— Здорово! — сказал Григорий, несколько повеселев. — Правда, строго говоря, возможны два объяснения. Либо саммилит произошел из песка, либо песок — из саммилита!
— Может быть, всё-таки первое предположение более вероятно? — спросил Матвей.
— Может быть, может быть… Иначе, пожалуй, все пляжи были бы покрыты саммилитами. Но когда же из песка возник саммилит?
— Примерно миллион лет назад…
— «Примерно»! —
— Плюс-минус миллион, — бодро произнес Матвей.
— А точнее? Нам нужна дата с точностью до пятисот, ну хотя бы до тысячи лет. Иначе ни о каких аналогиях с памятниками не может быть и речи.
— Будем работать — будет и точнее, — твёрдо сказал Матвей и взглядом показал на бумажную ленту, висящую над столом.
На ленте крупными печатными буквами было написано:
«Работайте — и у вас получится!»
— Лозунг что надо, — согласился Григорий. — Поддерживаю полностью. А пока ты будешь колдовать с прибором, поищу филологов. Для начала пусть прочтут фрагменты Медного свитка. Может, не зря пращуры соорудили такую диковинную книгу!
Стенограмма заседания Сектора физических методов исследования доисторических памятников. 26 апреля 196… года
Т а р а с ю к. Сегодня мы собрались, чтобы заслушать сообщение старшего научного сотрудника Института восточных языков Майи Степановны Кремневой о первых результатах дешифровки Медного свитка. Сколько вам нужно времени, Майя Степановна?
К р е м н е в а. Двадцать минут.
Т а р а с ю к. Прошу вас.
К р е м н е в а. Разрешите не останавливаться на истории открытия Медного свитка профессором Гизе и на обстоятельствах гибели свитка. В наши руки попали фотокопии разрозненных фрагментов. К настоящему времени удалось определить, что все надписи сделаны на арамейском языке во втором веке до нашей эры. Удалось также прочесть единственный фрагмент со связным текстом. Вот этот текст.
«И сказали предки: оставьте нам вашу мудрость.
И сказали боги: чужой мудростью не проживёшь.
И сказали предки: оставьте нам вашу силу.
И сказали боги: вы употребите её во зло.
И сказали предки: что вы оставите нам?
И сказали боги: самую высокую вышину и самую глубокую глубину, полночную звезду, день, равный ночи, и священное число.
И сказали предки: какое это число?
И сказали боги…»
Кафедра древнесемитических языков, которая сделала перевод этого текста, считает его записью, ранее неизвестной исследователям религиозной притчи.
Однако в пользу такого объяснения свидетельствуют только два обстоятельства: во-первых, слово «боги» и, во-вторых, мудрость и сила, которой эти боги обладают. Что же касается взаимоотношений между действующими или, точнее, говорящими группами, то они ни в коей мере не походят на взаимоотношения между людьми и богами.
Обращает на себя внимание уже то,
Боги не только не навязывают своей воли предкам, но, более того, призывают их жить своим умом: «Чужой мудростью не проживешь».
Сравните эти слова с классической речью бога к человеку. Я процитирую слова, которые бог, согласно библии, говорит Моисею:
«Если вы будете слушаться гласа моего и соблюдать завет мой, то будете у меня народом святым».
Мысль о «чужой мудрости» — это, по существу, глубоко безбожная, рационалистическая, антирелигиозная, гуманистическая мысль. Иными словами, боги Медного свитка — явные безбожники. Они полны веры в человеческий разум. Но одновременно они не верят в добрые намерения людей — они отказываются дать предкам свою силу, опасаясь, что те употребят её во зло. Нет ли здесь какого-либо противоречия? На первый взгляд, безусловно есть.
Наконец, последние фразы диалога совсем уж загадочны. Что ни слово, то загадка. Что такое самая высокая вышина? Самая глубокая глубина? О какой полночной звезде идет речь? Что за день, равный ночи? Какое священное число?
На все эти вопросы нет ответа, если считать текст религиозным. Ни библия, ни другие письменные памятники Ближнего Востока не содержат никаких параллелей и аналогий, бросающих свет на загадки Медного свитка.
Единственную легенду, которую, по-моему, можно поставить в связь с диалогом Медного свитка, мне посчастливилось обнаружить в сочинении Иоанна Бейрутского «История филистимлян», изданном в середине XVIII века в Генуе. Вот эта легенда:
«До филистимлян жили здесь первобытные племена исполинов с высокой грудью и мощной шеей. В высокомерии своём они вздумали штурмовать самое небо и за свое дерзкое предприятие погибли позорной смертью. С воздвигнутых ими высот они были низринуты в самую глубь преисподней, ещё глубже, чем дно морское с его обитателями».
Известно, что в своём сочинении Иоанн опирался не только на библию. Он использовал исторические предания народов Ближнего Востока, которые усердно собирал в течение почти восемнадцати лет. Процитированная мною легенда поражает своей современной терминологией. «Штурмовать небо»! Да ведь это прямо о современной астронавтике! Трудно отказаться от мысли, что в этом глухом предании отразились некие реальные факты.
Беру на себя смелость предположить, что это предание и диалог Медного свитка — легендарные осколки реального факта отлета с нашей планеты гостей из космоса, тех самых, о которых говорит гипотеза Белова.
Причём на Медном свитке записана главная, наиболее важная часть легенды. А именно — указание места, где неведомые космонавты оставили свой вымпел. Не берусь судить об остальном, но самая глубокая глубина и самая высокая вышина вполне могут быть наиболее характерными геодезическими точками какой-нибудь конкретной местности.