Мушкетеры
Шрифт:
— Принято десять минут назад… Вилли схватил листок и вслух прочёл:
ОАЗИС САММИЛИ УИЛЬЯМУ СМИТУ ТЧК ЛИЗЗИ ТЯЖЕЛО БОЛЬНА ТЧК СРОЧНО ВЫЛЕТАЙ ПАПА.
— Жена? — спросил Тарасюк.
— Невеста, — печально произнес Вилли. — Придется, друзья, расстаться с вами. Не знаю, вернусь ли…
Через полчаса вертолет взмыл в воздух.
Оставшиеся
— Толку от него было немного, — проговорил Фернан, — а всё-таки жалко парня. Если доискались нас по радио, значит, дело серьёзное…
Тарасюк не ответил. По правде говоря, Смит не вызывал в нём особой симпатии.
Подошло время ужина. Майи ещё не было, но это мало беспокоило мужчин, привыкших за последние дни к её поздним возвращениям.
Они молча поели.
Григорию не хотелось спать.
Фернан, перенервничавший после получения радиограммы, пока не было Вилли, тоже нарушил привычный распорядок.
Оба молча сидели у приемника, ловя потоки известий, изливаемые всеми радиостанциями мира.
— Подумать только, — тихо промолвил Фернан, — ещё каких-нибудь пятьдесят лет назад человек сумел построить первый радиомостик в два-три километра. Сегодня — радиомостище длиной в миллион миль… Что будет через пятьдесят лет? Доберёмся до какой-нибудь Тау Кита?
— Я не знаю, когда это произойдёт. Но мы с тобой, Фернан, как ни странно, можем ускорить это событие, — отозвался Тарасюк.
Фернан скептически улыбнулся.
Возле палатки раздалось громкое ржание.
— Наконец-то! — воскликнул Тарасюк и откинул брезент.
В кромешной тьме видны были лишь звёзды да неясные очертания какой-то тёмной массы.
— Поздновато для молоденькой девушки! — проворчал Фернан. — Впрочем, я и забыл, что у вас отличный провожатый…
— Где вы? — крикнул Григорий и шагнул в темноту.
Никто не отвечал. Слышалось только тяжёлое дыхание уставшего животного. Тёплые лошадиные губы ткнулись Григорию в руку.
Он быстро провел по шее коня, потом по седлу. Седло было пустым и холодным.
— Что тут творится, чёрт побери? — сонно протянул Фернан.
— Беда! — крикнул Григорий. — Майин конь прискакал один!…
— Спокойней! Спокойней! — прервал его подбежавший Фернан. — Если бы с ними что-нибудь случилось в пути, конь никогда не оставил бы их. Ты не знаешь здешних коней — они не бросят хозяина в беде! Очевидно, Майя с мальчишкой остались в Джаббаре. Вот когда бы нам пригодился вертолет Смита!… Теперь вся надежда на коня. Покорми его… Я к старику Джафару!
На заре мёртвое ущелье было разбужено стуком
Миновав две островерхие вершины в начале ущелья, конь неожиданно перешел на галоп, помчался прямо к невысокой скале с плоской вершиной и как вкопанный остановился у большой груды каменных глыб.
Остановился, запрокинув сухую, тонкую голову, и тревожно заржал.
Всадники спешились и подбежали к камням.
— Здесь был вход в пещеру? — спросил Тарасюк.
— Здесь, — тихо ответил Джафар.
Дотронулся до одной из глыб и так же тихо проговорил:
— Пыли нет. Обвал случился этой ночью.
— Вечером! — раздался откуда-то из-за камней Майин голос.
Через минуту девушка и мальчик стояли рядом со стариком.
— Живы! — воскликнул Тарасюк.
— Где конь? — сурово произнес старик.
— Там! — Майя протянула руку к тому месту, где груда камней смыкалась со сплошной скалой.
Халид замер, не смея поднять глаза.
— Зачем вам понадобилось тащить в пещеру лошадь? — не выдержал Фернан.
Но Майя словно не слышала его вопроса. Впятером они принялись растаскивать камни.
— Странное землетрясение, — заметил Фернан, упираясь плечом в здоровенную глыбу. — Обвалилась только одна скала и только в одном месте! Может быть, Майя все-таки просветит нас?
— А я сама ничего не понимаю… Мы втроём были в пещере — я, Халид и Вилли… И ещё конь Халида… Смит снимал нас.
Потом я смотрю — исчез. Я вышла сюда. Смотрю — он сидит на самой верхотуре и, как всегда, сверлит дырки… Я ещё спросила, не надоело ли. Он сказал, что скоро кончит. Потом позвал Халида и попросил его принести бачок с водой от вертолёта; вертолёт стоял вон там.
Потом Вилли зачем-то вылил всю воду в дырки и сунул туда какие-то провода.
Потом он спустился со скалы, сел в вертолёт и помахал нам рукой. Когда вертолёт улетел, мы с Халидом повернулись — и вместо входа в нашу пещеру…
— Взрыв? — быстро спросил Тарасюк.
Майя помотала головой.
— Даже звука обвала не слышали. Правда, вертолёт трещал над самым ухом… Халид ни за что не соглашался уйти без коня. Пришлось отправить к вам одного Вороного…
Ещё один камень, ещё один — и наверху показался чёрный пролом.
Халид первым вскарабкался наверх, сунул голову в отверстие и, ожесточенно орудуя локтями, протиснулся между потолком пещеры и грудами каменных обломков.
Солнце уже село, когда конь был наконец освобождён из плена. Фонарь, захваченный Фернаном, уже не горел — кончилась батарея. Вёдра, щётки, Майина сумка — всё так и осталось в пещере.