Муссолини
Шрифт:
8 декабря в 11 вечера его поезд прибыл в Лондон на вокзал Виктория. Там его приветствовали 30 проживающих в Лондоне фашистов. На них были черные рубашки. Он поселился в отеле «Кларидж» на все три дня своего пребывания. Вскоре по приезде в отель он дал пресс-конференцию большому числу британских и других европейских журналистов, собравшихся там в полночь.
Британская пресса встретила его благожелательно. Популярная консервативная газета «Дейли мейл» просто пылала энтузиазмом. Корреспондента «Тайме», как и многих других встречавшихся с Муссолини мужчин и женщин, поразил его мощный, чуть ли не гипнотический, взгляд. Почти вся британская пресса называла его великим лидером, спасшим Италию от хаоса. Единственной неприятной нотой на пресс-конференции прозвучал вопрос корреспондента газеты лейбористскойпартии «Дейли
Сын управляющего отелем «Кларидж» заявил прессе, что его отец считает Муссолини самым великим человеком на свете. Когда Муссолини рассказали об этом, он буркнул кому-то из своего окружения, что англичане — самые большие лицемеры в мире.
«Тайме» выражала мнение британских консерваторов. Во время марша фашистов на Рим они, так же как Факта, были недовольны неконституционными действиями Муссолини и огорчались, что фашизм, «поднявшийся на борьбу с социализмом» и «призванный восстановить авторитет закона… сам попрал закон». Однако за этим утверждением немедленно последовала редакторская передовица, озаглавленная «Коммунистическая опасность». В ней как гораздо большая опасность рассматривались коммунисты, рядящиеся под либеральных кандидатов, на муниципальных выборах в Лондоне. «Тайме» изменила свою позицию после того, как Муссолини стал премьер-министром. Теперь они писали, что фашизм «является здоровой реакцией на попытку распространения в Италии большевизма». Фашисты применили «белый террор» как оружие, но теперь, добившись власти, прекратят использование таких методов. «Тайме» была лишь слегка смущена обращенными к депутатам словами Муссолини, что он может превратить Палату депутатов в бивак своих чернорубашечников. Они сравнивали его с Оливером Кромвелем, а вот Ленина и Троцкого — с Маратом и Робеспьером.
После трех дней, проведенных на конференции, Муссолини был принят в Букингемском дворце королем Георгом V, после чего утром 12 декабря покинул Лондон. На вокзале Виктория его бурно провожала большая толпа итальянских фашистов, одетых в черные рубашки.
Неудивительно, что британская пресса восхищалась Муссолини. Британское правительство всегда считало, что парламентская демократия — неподходящая форма правления для стран, менее развитых политически, чем Британия. В Индии и других своих колониях британцы применяли авторитарные методы управления прямо или косвенно, через местных деспотических князьков. В Центральной и Южной Америке они сотрудничали с диктаторами, поддерживавшими закон и порядок и защищавшими жизнь и имущество британских подданных, которые вели там торговлю. По их мнению, Муссолини, показавший себя сильным авторитарным лидером, был Италии необходим.
В тот период в британской прессе развернулась отчаянная антибольшевистская кампания. Читателям сообщалось о преступлениях, творимых большевиками в России, о том, как там убили царя и всю его семью, а также дворянство, как сгоняли аристократок и девушек из богатых семей среднего класса в церкви, где их насиловали евреи-большевики. Муссолини боролся против большевиков в Италии, и поэтому консерваторы были на его стороне. Конечно, по британским стандартам его методы представлялись несколько грубыми, но, будучи итальянцем, он лучше понимал, какие средства применять к своим соотечественникам.
Однако у лорда Керзона и министерства иностранных дел были свои тревоги по поводу Муссолини. Итальянцы продолжали оккупировать Родос и Додеканезские острова, захваченные ими во время войны в 1911–1912 годах. В соответствии с мирным договором они согласились вернуть их Турции, когда турки выполнят все остальные условия. Однако этот договор был аннулирован, когда Италия и Турция вступили в Первую мировую войну на враждующих сторонах. В секретном Лондонском договоре. 1915 года правительства Англии и Франции пообещали отдать эти острова Италии, если та станет воевать на их стороне. Но большая часть населения Додеканезов говорила по-гречески, и когда Греция присоединилась к союзникам, Англия и Франция обещали отдать эти острова Греции. Они сообщили итальянцам, что условия Лондонского договора будут отменены, если будет нарушен принцип самоопределения народов, заложенный президентом Вильсоном и принятый за основу Версальского
Когда Муссолини встретился с Керзоном в Территете, то заявил (или Керзон так понял), что если не будут удовлетворены притязания итальянцев в Средиземноморье, то Италия не станет поддерживать в Лозанне Британию и Францию. Керзон интерпретировал это как угрозу и был весьма раздражен. Он распорядился, чтобы постоянный секретарь министерства иностранных дел в Лондоне поднял этот вопрос перед итальянским послом. Посол заявил, что Муссолини неправильно поняли, и вопрос был благополучно разрешен до того, как Муссолини приехал в Лондон. Однако Керзон не был убежден в ошибке. Его очень раздосадовали позиция, занятая Муссолини в Территете, его эскорт из чернорубашечников и театральное позерство. В частных письмах и меморандумах он и его сотрудники неоднократно выказывали презрение к Муссолини, называя его нелепым клоуном. Муссолини это было безразлично. Фашистские последователи в Италии не считали его нелепым клоуном, а если так несерьезно воспринимали его в британском министерстве иностранных дел — что ж, тем лучше.
Одной из проблем, которой нужно было заниматься участникам Лондонской конференции, была неуплата репараций, наложенных на Германию Версальским договором. Англия и Франция имели разные мнения по этому поводу. Пуанкаре предлагал применить к Германии жесткие меры и заставить ее заплатить. Керзон был настроен более примирительно и считал, что разумнее помочь Германии преодолеть ее финансовые трудности. В январе 1923 года французская армия вошла в Германию и оккупировала Рур. В качестве частичной уплаты в счет репараций они захватили уголь из шахт. Немецкое правительство призвало население Рура включиться в пассивное сопротивление. Между французскими войсками и местными жителями произошли стычки, и несколько немецких гражданских лиц были убиты. Керзон высказал Франции недовольство британского правительства ее действиями, но немцам предложил прекратить сопротивление.
Муссолини занял промежуточную позицию между французской и британской точками зрения. Французы предложили, чтобы все державы-союзницы выделили войска для совместной военной оккупации Рура. Однако Муссолини войска послать отказался. В этих действиях французов поддержала только Бельгия. Британское правительство надеялось, что Германия не станет продолжать сопротивление французской оккупации, но отвергло предложение Муссолини дать германскому правительству совместные британско-итальянские рекомендации подчиниться требованиям французов.
Керзон заподозрил Муссолини в двурушничестве, когда британский посол в Париже обнаружил сразу после Лондонской конференции, что тот тайно обратился к Франции с предложением сформировать франко-итальянский антибританский блок. Маркиз Крев, британский посол во Франции, напрямую спросил об этом Пуанкаре, и тот подтвердил, что Муссолини действительно выходил с таким предложением. Однако когда Керзон поднял этот вопрос в беседе с итальянским послом в Лондоне, то он это отрицал. Крев не был уверен, плетет ли Муссолини интриги с французами против Британии или Пуанкаре сам распустил этот слух> чтобы внести разлад в отношения Италии и Британии. Тем не менее Грэм не сомневался, что иностранная политика Муссолини «будет политикой чистого оппортунизма, а итальянская дружба будет отдана тому, кто больше заплатит». Хотя он же считал, что Муссолини предпочтет сотрудничать с Британией, «но не даром».
По возвращении из Лондона Муссолини занялся итальянской оппозицией. Чрезвычайные полномочия, дающие емуправо действовать без парламента, он получил, но было очень важно так провести новые выборы, чтобы получить большинство в Палате депутатов. Он предложил добиться этого путем изменения закона о выборах: заменить систему пропорционального представительства такой, при которой партии, набравшей простое большинство мест, приписывается удвоенное количество голосов от числа избранных кандидатов. Тем самым у правительства будет рабочее большинство в Палате и оно получит возможность управлять страной без помех оппозиции.