Мустанг

Ламур Луис

– Если бы вы не шли за мной по пятам, я, скорее всего, не справилась бы. Я знала, что вы сзади, и старалась все сделать так, как это сделали бы вы.

– Вы все отлично сделали.

Пару минут мы ехали, не произнося ни слова, слушая стук колес и глядя на звезды. Но я прислушивался и к другому: к этому времени я уже привык к шуму, который издает катящийся фургон, упряжь и мулы, и не смешивал их с обычными ночными звуками.

Что-то я упустил... Может быть у Пенелопы есть нож, готовый

вонзиться мне в ребра?

– Сильвия хотела проткнуть меня ножим, - сказал я.

– Где она?

– Осталась там. У нее будет болеть рука, но она выживет... тем хуже для нее.

– Она злая.

– Об этом я догадался. Наверняка из-за нее умрет не один человек. Мне лишь хочется, чтобы мы больше о ней не слышали.

Это "мы" проскользнуло вроде как ненароком, однако Пенелопа не обратила внимания.

– Куда же делось золото?
– спросила она.

– Ночью все выглядит по другому. Вы вероятно перепутали место.

– Я ни с чем не могла спутать ту упавшую сосну! Я знала, что золото под ней!

– Упавших сосен много, - беззаботно сказал я.

– Вы, кажется, совсем не расстроены.

– Нет, не расстроен. У меня в жизни не было столько денег, поэтому если я его больше не увижу, скучать не буду.

Мы ехали дальше, время от времени переговариваясь, потом Пенелопа заснула. На рассвете она проснулась и стала поправлять волосы и одежду.

– Где караван?
– спросила она.
– Мы отстаем.

– Из-за Рейнхарта. Он еле тащится. До того, как рассвело, я и не представлял, что мы так отстали.

Внезапно передний фургон остановился. Из него никто не вышел, фургон просто стоял. Я спустился и зашагал к нему.

– Рейнхарт, - позвал я.
– Что случилось? Ты что, уснул?
– И уткнулся в дуло револьвера, за которым сверкали черные, с тяжелыми веками глаза Флинча.

– Оружейный пояс, - сказал он.
– Расстегни его.

С этим человеком рисковать нельзя. Медленно и осторожно я подвел руки к пряжке и расстегнул ее. Пояс упал на землю.

– Нож... вынь его из чехла и брось... только кончиками пальцев.

– Где Рейнхарт?

Флинч указал кивком в фургон.
– С ним все в порядке.

– Как ты оказался в этой заварушке, Флинч? Работал на Карнсов?

– Я работать только на себя. Мой дед... Он разбивать караван на Заячьих Ушах. Он быть индейцем. Рассказать, что белый вождь что-то спрятал. Много время прошло, он идти на то место, но ничего не находить. В Форт Гриффин я слышать разговор о Заячьих Ушах и получить работу.

За фургоном Пенелопа не видела, что происходит. Я услышал, как она спустилась с сидения и направилась к нам.

– Ты тоже, - сказал Флинч, когда она подошла.
– Встань там. Рядом

с ним.

Впервые его тонкие губы разошлись в улыбке.
– Теперь индеец получить золото.

– Золота здесь нет, Флинч, - запротестовала Пенелопа.
– Оно осталось в Лома Парда.

– Золото в его фургоне, - Флинч кивнул в мою сторону.
– Я за ним следить. Я знать, он найдет его, поэтому следить, смотреть, куда он его прятать, смотреть, когда он класть его в фургон. Лучше взять вместе с фургоном. Золото очень тяжелый.

Пенелопа уставилась на меня.
– И золото все время было у вас? Вы хотели...

– Теперь я убивать, - сказал Флинч.
– Сначала тебя, потом ее.

– Пусть она возьмет моего коня и уезжает.

Он даже не ответил. Я шагнул к нему.

– Руки!
– сказал он.
– Manos arriba!* [*(исп.) - Руки вверх.]

Я поднял руки до середины головы. Он не сводил с меня глаз, желая увидеть, как я отреагирую на его слова.

– Я тебя убивать. Ее держать до завтра.

– Тебя повесят, - сказал я.
– Послушай, Флинч, давай...

Правая рука скользнула к воротнику, рукоятка ножа, висящего на спине, удобно легла в ладонь, рука метнулась вперед, и он выстрелил. Я почувствовал удар пули, услышал звук вонзающейся в плоть стали. Нож по рукоятку вошел ему под горло.

Флинч раскрыл рот в беззвучном крике, и из него хлынула кровь. Он упал на колени, хватаясь за нож обеими руками, стараясь его вдернуть, но я метнул его со всей силы и он сидел крепко.

Флинч ворочался, задыхаясь, затем перевернулся на бок и последним усилием вынул нож, который оказался у него в руке.

Нагнувшись, я разжал его пальцы и дважды всадил лезвие в песок, чтобы очистить его от крови. Пенелопа смотрела на Флинча глазами, полными ужаса.

– Посмотрите, что с Рейнхартом, - резко произнес я.
– Побыстрее!

Она вздрогнула, повернулась и торопливо полезла в фургон. Когда я снова посмотрел на Флинча, он был мертв.

Подобрав свой оружейный пояс, я застегнул пряжку, снял пояс с Флинча и забросил его в фургон.

Из-под брезента, потирая запястья, показался Рейнхарт.

– Думаю, он меня не убил бы, - сказал он.
– Пару раз я его поддерживал деньгами, когда он был на мели.

– Нам надо поспешить. Олли Шеддок будет волноваться, не случилось ли чего.

Рейнхарт поглядел на меня, потом перевел взгляд на мертвеца.
– Как это произошло? Он же должен был убить вас обоих.

Я поднял руку к воротнику рубашки и снова вынул нож.
– Вот как. Я научился этому в Мексике.

Мы с Пенелопой подошли к нашему фургону, и я помог ей подняться на козлы. Рейнхарт уже отъезжал.