Мутабор
Шрифт:
– Слушай, – теперь уже раздражаясь от моего упрямства, начал заводиться Муха, – надо двигать отсюда в Кашевар любыми способами. Я тебе дело говорю, друг. Такой шанс бывает только раз в жизни. Нам надо попытать свое счастье. Главное, оказаться в нужное время в нужный момент. Ну, чего нам терять? Если у тебя есть спецудостоверение, позволяющее ездить на этой машине, может, мы рванем на ней прямиком в Кашевар?
– Это не спецудостоверение. Это обычные права и документы на машину. Просто я очень похож на хозяина авто.
– Так тем более!!! Давай двинем прямо сейчас. Мой пятиюродный
5
Я слушал друга, чувствуя, как учащенно бьется мое сердце. До этого момента у меня ни разу не проскользнула мысль что-нибудь украсть, а тем более угнать машину. Но сейчас соблазн был очень велик.
– Послушай, Фарас, я тебе скажу: такой шанс выпадает только раз в жизни! Кто после Маковой революции будет нас искать? Всем объявят амнистию, потому что по закону самим зачинщикам придется сесть в тюрьму. И еще я смотрел по телевизору: полстраны участвует в мародерстве и погромах. И мы тоже должны свое отхватить. Надо пользоваться ситуацией, ловить рыбку в мутной воде. Одному сыну президента можно, что ли, гнать сюда наркотики, а отсюда везти в Кашевар машины? А мы чем хуже? Продав эту кошку, мы сможем купить земли. Ты же знаешь, если есть земля, то можно не заниматься поденщиной, а жить, питаясь с огорода. Мы попадем в рай. Станем фермерами.
– В крайнем случае, – привел Мухач, видя мое сомнение, последний железный аргумент, – доедем до Москвы. Проветримся. Попытаемся там твою Кэт перехватить.
– Насчет Кашевара, – наконец решился я, потому что все еще думал о Кэт, – я не уверен. А вот в Москву сгонять готов. Может, успеем встретить ушедший поезд.
– О, здорово придумал! Давай скатаемся в Москву, тем более это по пути в Кашевар. А там, кто знает, может, дорога увлечет нас и затянет, и мы поедем дальше.
– Но нам надо сделать еще одно дело! – собственно, я согласился проветриться, потому что не представлял, как буду мучиться, лежа в кровати или сидя в замкнутом пространстве комнаты и тоскуя по Кате.
– Какое еще дело?
– Покормить попугая!
– Попугая? – Муха посмотрел на меня так, будто я чокнутый.
– Да, попугая! Даже двух попугаев, – посмотрел я с иронией на друга. – Дурру и Элиота. И поискать какие-нибудь документы. Поехали, я тебе кое-что покажу и расскажу.
– Да, ладно, мы потеряем кучу времени!
– Успеем. Мы не можем рисковать, – на этот раз я не поддавался, – мы должны все продумать и быть осторожными.
6
Спустя пять минут мы были уже дома у Грегора Стюарта на Конюшенной. «Святой Георгий, – заметил начитанный Мухетдин, – поражающий змея». Тогда еще ни я, ни он не знали, что «Леонардо» означает «отражающий льва».
По пути я рассказал приятелю все,
– Фьють! – присвистнул Муха, сняв ботинки и развалившись на диване. – Чего бы так не жить!
– Кофе будешь? – предложил я на правах хозяина.
– Не откажусь, – обрадовался Муха. Он уже сидел перед экраном компьютера и читал новости о Кашеваре.
– Только давай быстро! – поставил я напротив Мухи чашку с кофе. – На самом деле, я сильно жалел, что попал в эту квартиру. Если бы не злосчастный телефон Стюарта и не моя лень, не было бы всех перипетий, связанных с Кэт. Я бы так не мучился и не переживал.
– Да брось ты, – оскалился он. – Нашел, из-за чего переживать. Лучше радуйся. Такое приключение на всю жизнь запомнится. Может, оно у тебя единственное будет.
– Ты знаешь, – заметил я, – за все это время я понял одну очень важную вещь. Я понял, что в каждом из нас находится целый зоопарк зверей. Носорог, когда мы сердимся. Ленивец, когда ленимся. Сайгак, когда скачем с места на место. Эти звери постепенно овладевают нами. Либо мы ими. И Катя была всего лишь одним из зверей, что попыталась завладеть моей душой. Все, что я про нее придумал, – все лишь у меня в сердце. Все иллюзия. Она лишь плод нашего воображения. Так ведь, кажется, шейх Буль-Буль Вали учил.
– Знаю, знаю, – махнул рукой Муха, – Буль-Буль Вали был аскетом. А я бы сейчас еще немного выпил, слушай, тут нет ничего выпить?
– Может, компот из сухофруктов? – предлагаю я в эту минуту, пытаясь отговорить его от следующего буль, буль, буль… – Или сочку?
– Зачем мне сочок? – облизывает мой друг сочные красивые губы.
– Сочок же слаще. К тому же, если бы у тебя был вместо бутыли вина сочок, ты бы не превратился за один вечер в свинью, обезьяну, павлина и льва.
– И что мне теперь, – не соглашается Мухач, – всю жизнь оставаться человеком? Это же скучно.
7
Мы сделали еще по глотку кофе.
– Так что давай, переключайся со своей Кати на настоящие события и вливайся в ход истории, – поставил чашку Муха.
– Сегодня, когда ты перебрал с вином, я увидел кучу зверей, которые пытались овладеть твоей душой. И меня самого начало отпускать. Я стал забывать Кэт.
– Но теперь у нас есть другая кошка – «ягуар». Поверь мне, друг, это гораздо лучше. Слушай, а что мы тут расселись? – вскакивая с дивана, спохватился Мухач. – Давай уже продлевать праздник и рвать когти в Москву. Встретим там твою Катю, запихнем ее в багажник, и дальше по трассе до Кашевара. Машина мощная. Триста километров в час пойдем, подменяя друг друга.
– Ты думаешь, Катю не хватятся? – как только друг заикнулся о похищении, я вспомнил безжизненное тело девушки Грегора Стюарта, с которым можно было делать что угодно. Даже запихнуть в мешок.
– После нас хоть потоп! – громко рассмеялся Муха. Его бодрый голос и смех придал мне уверенности.
– Давай компьютер прихватим, – попросил Муха во время сборов, – мои племянники как раз просили меня компьютер привезти на день рождения.
– Бери что хочешь, – сказал я устало, – да, на вот, переоденься.