Мутаген
Шрифт:
– Николай, – ответил я, снимая рюкзак и докапываясь то спрятанного ближе к дну морфера. Потом вспомнил о желательности представляться прозвищем и поправился: – Коля Умник.
– Умник, значит. Да не возись ты тут, пошли за мной, там удобнее будет.
За портьерой, отодвинув которую появился на зов Маршала его помощник, оказалась решетчатая дверь. Бармен быстро, на рефлексах, набрал код из шести или семи цифр, и лишь после этого мы смогли пройти внутрь.
Небольшая уютная комната, явно служащая для отдыха персонала… Непростого персонала. Как я погляжу. Для обычного официанта или
– Давай сюда, – требовательно произнес бармен-торговец, непростой по своему внутреннему содержанию, и протянул ладонь.
Что ж, законное требование. Если пришел с делом, то пора товар лицом показывать. Немного поколебавшись, я передал ему замотанный в металлизированную ткань морфер. Недовольно поморщившись, тот принял его, но разматывать стал, лишь поместив под большой куполообразный колпак из толстого стекла.
– Ну ты и дурень, Умник, прямо как совсем ничего не понимаешь… В специальных контейнерах улов носить надо. А не в тряпице, мать твою с перехлестом до седьмого колена!
– Обстоятельства, Маршал. Были бы контейнеры, – тяжко вздохнул я, отводя от себя косяк. Дескать, обстоятельства помешали. На самом же деле ни черта я о контейнерах не знал, что и понятно. – В некоторых ситуациях лучше часть сбросить и налегке уходить.
– Это да, это конечно…
Наконец Маршал размотал все слои ткани, в которые я укутал свою находку. Готово. И сразу же непонятная «дышащая» хреновина рванулась вверх и с тихим стуком ударилась о стеклянную преграду купола.
– «Кожа»…
Мне показалось, что в голосе Маршала прозвучало благоговение, но, когда он ко мне обернулся, на его лице нельзя было прочитать ни единой эмоции, кроме навечно поселившийся скуки. Торговец, млин, коммерсант местного розлива! Ничего, ты себя хоть немного, да выдал. Пусть я в местных ценах не слишком, и это еще мягко говоря, но и обуть меня по полной не получится. Будем искать разумный компромисс. Именно он, по выражению некоторых, двигатель торговли.
– Так сколько я могу получить за эту «кожу»? – поинтересовался я, поморщившись от боли в ноге, которая, как мне кажется, вновь начинала возвращаться. Нет, определенно пора к врачу, иначе плохо будет. – Именно сейчас, а не с поиском клиента и соответствующей задержкой.
– Сотню, – отчетливо произнес Маршал, не спуская с меня своего пристального взгляда. – Сейчас, в эту же минуту, наличными.
Предложение… серьезное. Хоть в какой валюте: долларах, евро, рублях… Да, рублях, потому как в ЭТОЙ реальности Россия отличалась от того, старого СССР лишь отсутствием южных и азиатских
– Маршал, я человек новый, ориентируюсь лишь в обычных ценах. А тут, в Секторе… Они ж ясно, что другие.
– Ну…
– Так что я могу приобрести на такую сумму?
– Умник, на сотню штук евриков можно поменять твой паршивый костюм на лучший; новое оружие взять, а не этот «АКМС». Ты ж его основным несешь. А не ту трофейную вариацию штатовской «эмки». Погулять потом недельку, не просыхая от коньяка и не слезая с дамочек нетяжелого поведения. Кроме всего, еще и останется, чтобы еще пару месячишков по-тихому балдеть где-нибудь на Бали или у нас, в Сочи, в пансионате.
Даже так. Солидно, однако! Судя по всему. Я, заарканив случайный морфер, поймал за хвост и фортуну… в очередной раз. Что ж, Мутаген, спасибо тебе за фарт, оно не забывается.
– По рукам!
– То есть сделку заключаешь? – переспросил меня покупатель морфера.
– Заключаю.
Маршал довольно улыбнулся, накинув поверх стекла толстый кусок материи, и подошел к письменному столу. Чего-то там помудрил, открывая один из ящиков… О, финансы! На свет появились пять пачек ассигнаций Евросоюза, а потом денежный ящик закрылся, тихо щелкнув.
– Держи, искатель, – протянул мне деньги Маршал. – Пусть удача никогда от тебя не отвернется и всегда будет такой же, как в тот момент, когда ты получил этот артефакт.
– Благодарю за пожелание… Только насчет такого же состояния не надо, я ж сейчас на стимуляторах, скоро к медикам пойду. Чтобы в порядок приводили.
– Поверь, Умник, тут гораздо хуже тебя из рейдов приходят. Мутаген шутить не любит, многие за ошибки поплатились.
– Верю. Тут недолго, но проникнуться опасностями по полной успел, – хмыкнул я, убирая деньги в один из скрытых карманов. – Да, Маршал, сделку мы заключили, у меня никаких вопросов и тем более претензий нет и быть не может. Просто узнать хочу на будущее, зависит ли цена морферов от положения искателя, их приносящего?
Тот вперил в меня глаза, словно пытаясь получше понять истинную суть, но ответил:
– Как новичку. Я не знаю, как он тебе достался – может, ты в связке с кем-то шел, на подхвате, а потом прикончил своего ведущего. Заметь, я не предполагаю, а просто даю один из возможных вариантов. Всякого насмотрелся, что Мутаген с людьми творит. Тут и жадность, и фальшь, и беспредел – все наружу выползает. А ты хоть в Секторе и недавно, а убивал не только мутантов, по тебе видно. Кровь, она не на руках, а в глазах плескается.
– Не мы такие, жизнь такая… Не ты метко выстрелишь, самого завалят. Хотя бы хранители, их Ковчег им в задницы и плевать, что не влезет.
– Хранители… «Эмка»… А вот что, Умник, дай мне на секунду твою автоматическую винтовку, что за спиной. Не возражаешь?
– Да нет, – пожал я плечами, хотя не понимал смысла просьбы. – Смотри на здоровье, Маршал, если заинтересовала. По мне, не самая удобная вещь, в руку не идеально ложится.
– Тут другое…