Мутант
Шрифт:
Упомянув мысленно девушек, Глеб тут же, почти как живую «увидел» Нюру – беззащитную, глупенькую, со смешным коротеньким хвостиком… Перед глазами тут же предстал и окровавленный нож в руках карателя. Его нож!.. Понятно, что не будь его, храмовник все равно убил бы девочку – застрелил из автомата, просто задушил руками… Но то, что убийство ребенка совершили именно его ножом, казалось Глебу особенно страшным и несправедливым. И ненависть к карателям, к храмовникам вообще, стала вдруг такой сильной, что мутант почти ощутил ее внутри себя, словно реально выросший внутренний орган. И он понял, что если останется живым, если доберется все
Но тут некий внутренний голос, будто и впрямь сидящий в его голове человечек, ехидно шепнул: «А чем ты сам-то лучше храмовников? Кто, как не ты, рассчитывал недавно, как бы лучше предать девчонку, как бы правдивей соврать карателям, что она приблудилась сама, что ты ничего о ней не знаешь?… Ведь хотел ее жизнью свою мохнатую жопу прикрыть, не так разве?»
Глеб зажмурился и, вжав голову в плечи, зарычал.
– Ты чего? – испугался Сашок. А потом вдруг пискнул: – Ой! Мы горим!
Глава 10
Новый побег
Мутант открыл глаза и сразу увидел языки пламени, азартно пожирающие все, что могло гореть в этом тесном помещении – в первую очередь тряпки, метлы и швабры. Подсобку тут же заволокло дымом. Глеб и Сашок сразу закашлялись, не в силах ни задержать дыхание, ни прикрыть чем-нибудь рты и носы, поскольку их руки по-прежнему были связаны за спиной.
А еще Глеб услышал шум. В столь критическую минуту он бы, возможно, и не придал посторонним звукам большого значения, но снаружи раздались частые выстрелы. Там определенно что-то случилось. Поначалу у мутанта даже мелькнула мысль, не это ли стало причиной пожара, и он посмотрел на иллюминатор – не оттуда ли залетел к ним огонь? Но стекло оказалось целым. Да Глебу и так уже было понятно, кто стал виновником возгорания. Конечно же, он сам! Если что-то и могло сейчас характеризоваться определением «некстати», то этим, без преувеличения, был его злосчастный неуправляемый пирокинез.
Сашок тоже подумал об иллюминаторе, но совершенно в ином ключе.
– Окно!.. – прохрипел парень. – Надо разбить!
– Нет… – закашлялся в ответ мутант. – Вспыхнем как спички!
В самом деле, хоть огонь и резвился в подсобке вовсю, но без притока свежего воздуха он все же не набрал своей полной силы и даже, кажется, стал понемногу затихать. Но стоило разбить стекло иллюминатора, как подпитанное кислородом пламя в считанные минуты спалило бы все, включая обоих пленников. «Впрочем, – подумал Глеб, – какая разница, все равно мы сейчас задохнемся».
Сашок, будто подслушав его мысли, неуклюже повалился набок – потерял сознание. Упал он прямо на лежавшую на полу горящую швабру, и Глеб стал ногами отталкивать паренька в сторону. Но огонь был повсюду, так что он быстро прекратил бесполезное занятие и принялся лихорадочно соображать, что же можно сделать в столь очевидно безвыходной ситуации. Если бы были свободны руки, можно было попробовать сбить пламя курткой, а уже потом разбить стекло иллюминатора. Но руки оставались связанными, и связанными на совесть – прочность узлов Глеб уже неоднократно попробовал. Он стал озираться в поисках какого-нибудь острого выступа, торчащей железки, чтобы перерезать веревку. Но в густом дыму, кроме пляшущих языков пламени, ничего не было видно.
Огонь! Ну конечно же, огонь!.. Отчаянно кашляющий, ничего уже не видящий от льющихся ручьями
Глеб тут же снял куртку и принялся хлестать ею по языкам пламени. Но их было так много, что мутант быстро понял: так ему пожар не потушить. Во всяком случае, задохнется он точно скорее, чем потушит. А к этому все и шло: дышать стало совершенно невозможно, каждый вдох отдавался жгучей болью в груди и новыми приступами кашля.
Видеть что-либо вокруг мутант уже тоже не мог, как из-за густого дыма, который заволок все вокруг непроницаемой пеленой, так и потому, что из глаз безостановочно текли слезы, а вскоре от рези веки попросту стало невозможно открыть.
В ушах, перекрывая треск пламени, зашумело. Глебу показалось, что дым проник уже и в его голову, заволакивая сознание. Еще немного, и мутант бы рухнул рядом с Сашком, чтобы никогда уже не подняться.
Видимо, от звона в ушах он и не услышал, как открывали замок. Почувствовал лишь возвращающее к жизни дуновение свежего воздуха и тут же, следом, гудение возликовавшего огня, который сразу с голодной жадностью принялся облизывать Глеба.
Мутант, невзирая на сильную резь в глазах, разлепил веки и, увидев светлый прямоугольник открытой двери, ринулся к ней, не забыв ухватить за руку бесчувственного Сашка. Лишь выбравшись на палубу и вдохнув наконец полной грудью, он ощутил жгучую боль – пламя успело перекинуться на его одежду и шерсть. Плащ паренька тоже горел. Тогда Глеб не раздумывая подхватил показавшееся ему пушинкой тело Сашка и перебросил его за борт в реку, а потом и сам сиганул за ним следом. Хорошо, что он прыгнул не рыбкой, а вниз ногами – здесь, возле берега, было совсем мелко, ему по пояс. Мутант тут же окунулся с головой, вынырнул и подхватил начавшего погружаться ко дну Сашка. К счастью, парень не успел наглотаться воды, зато сразу пришел в себя и начал испуганно озираться.
– Где?… Что?… – заморгал он, округлив красные, опухшие от дыма глаза с полностью обгоревшими ресницами. И тут же – откуда и силы взялись? – отпихнул от себя державшего его Глеба: – Ты обещал ко мне не прикасаться!
– Ты что, бредишь? – оторопел едва удержавшийся на ногах мутант.
– Я не брежу! Но ты обещал! Ты говорил, что никогда больше!.. Даже когда я сам просить буду!
– Тьфу на тебя, – и впрямь сплюнул Глеб. – Нужен ты мне больно, придурочный! – Впрочем, тут же поостыв, буркнул: – Сам-то стоять можешь?
Сашок тоже смущенно поник и неуверенно кивнул. Мутант обернулся к «галере».
Первое, что бросилось ему в глаза – большое количество снующих по палубам судна людей. Причем, Глеб это заметил сразу, большинство из них были не одетыми в противогазы и черные «сутаны» храмовниками, а разношерстной ватагой… мутантов. Ну, да, вон тот – весь в нарывах и коростах, этот – с похожим на рог наростом на лбу, а вот этот… Ого! Так ведь это одноглазый Мартын из Ильинского!.. Глеб узнал в бегающих по «галере» мутантах еще двух-трех человек оттуда.