Мутант
Шрифт:
– Здесь туалет, – а потом на правую: – А здесь ванная. И душ тоже есть, представляешь? И вода горячая сама бежит, даже греть не надо! Я никогда не видел… не видела такого, только в книжках читала. В Лузе и холодная-то вода только в колонках да колодцах.
– Ладно, я пойду помоюсь, потом поговорим, – оборвал словесный поток мутант.
– Да, конечно, потом, – закивала Сашка. – Там на полочках мыло, мочалка, на крючке полотенце…
– Я разберусь, – улыбнулся Глеб.
– Правда?…
– Да постараюсь уж. Или ты со мной хочешь пойти, спинку мне потереть?
– Нет! – испуганно отпрянула девушка. Лицо ее моментально
– Ну тогда жди меня у себя в комнате. И готовься к разговору. К очень серьезному разговору!..
Сашку как ветром сдуло. Мутант, усмехнувшись, покачал головой.
Затем он посетил туалет, а вот ванну принимать не стал, ограничился душем – очень уж не терпелось поговорить с другом. Или теперь, если точнее, с подругой. Кстати, во вторую очередь Глеб и хотел, чтобы на это свое загадочное превращение Сашок пролил… то есть Сашка пролила побольше света, внесла в этот вопрос окончательную ясность. А первоочередным был вопрос о ее спасении и странном благодушном расположении к ней Святой. Впрочем, что тут во-первых, что во-вторых, а что в-третьих, станет понятно уже по ходу беседы – мутанту казалось, что тут не все так просто и наверняка запутано в узел, который ему очень хотелось развязать.
Когда он вернулся в комнату девушки, на столе стояли два стакана с чаем и тарелка с румяными булочками.
– Ого! – сев за стол, втянул Глеб носом запах свежего хлеба. – Откуда такое богатство?
– Не знаю, – заняв второй стул, пожала плечами Сашка. – Принесли. Я не просила.
– Ладно, происхождение этого меня сейчас мало интересует, – взял мутант булочку и впился в нее зубами. Прожевал, запил чаем – тоже вполне настоящим, не хуже, чем у Деда Мороза, – и продолжил: – Меня сейчас волнуют другие вопросы. Как ты понимаешь, связанные с тобой.
Сашка сжалась в настороженный комочек. Платок она сняла и своим беленьким, неровным ежиком напоминала сейчас нахохлившегося воробья-альбиноса.
– Ты ешь, ешь, – улыбнулся мутант, – а то, смотри, не достанется.
Девушка робко стянула с тарелки булочку и укусила ее.
– Ну что ж, будем совмещать приятное с полезным, – отправил Глеб в рот остатки булки и отхлебнул еще чая. – Начнем. Вопрос первый: как ты здесь оказалась и почему?
– Меня поймали те патрульные… Повели сюда. Там недалеко было идти, но я не очень понимала, где мы, было темно. Зашли в какие-то большие развалины, там был ход вниз – такие широкие ступени… Потом мы оказались в большом помещении, очень светлом, с такими же лампами, – кивнула Сашка на потолок, с которого свешивалась лампочка в матовом стеклянном абажуре. – Вокруг ходили какие-то люди, уже без масок, все не мутанты. Я услышала, что кто-то говорит про «галеру», что-то про то, почему она долго не возвращается. Тут я возьми и скажи, что знаю про эту «галеру». Сказала это патрульным, но рядом как раз проходили люди, и с ними была женщина, Святая. Ну, тогда я не знала, что это Святая… Она услышала, остановилась. Стала меня расспрашивать. Я рассказала про «галеру», а когда упомянула тебя, Святая забрала меня у патрульных и повела к себе. Я ей все и… В общем, я все рассказала. Прости, Глеб!..
– Да это ладно, это ты правильно сделал! – отмахнулся мутант. – Сделала, то есть. Дальше давай!
– А дальше она меня отправила мыться, дала одежду…
– Женскую? – прищурился Глеб.
– Конечно, женскую. Я ведь сразу сказала
– А мне почему сразу не сказала?
– Я боялась. Я ведь не знала, кто вы такие… Сначала боялась сказать, потому что думала: ты сразу меня оставишь, как только узнаешь. А потом… потом уже просто боялась: обидишься, что обманула тебя.
– Да меня уже кто только не обманывал! – воскликнул мутант. – Но самое обидное, из двух людей, которых я считал своими друзьями, – ровно два и обманули.
– Но почему?… А Пистолетец разве…
– Почему – мне бы как раз и хотелось узнать! О Пистолетце потом, ты за себя сначала ответь.
– Так я ведь уже сказала…
– Ты сказала, почему боялась признаться. Мне интересно, почему ты изначально прикинулась парнем?
– А ты был когда-нибудь девушкой? – вскинулась вдруг Сашка. Ее глаза вспыхнули и заблестели, голос стал дрожащим и звонким, как натянутая струна. – Ты жил когда-нибудь в городе, населенном мутантами, сам будучи при этом не мутантом? Не мутантом и – девушкой?
– Ни тем, ни другим, – буркнул Глеб. – Дальше!
– А я была. Вокруг – банды отморозков, которые и своих-то не жалеют, и – я… Маму я вообще не помню, но пока был жив папа, он меня прятал. Он тоже не был мутантом, но он раньше был химиком… Он сделал такой клей – прочный, но безопасный для кожи. Он клеил себе на лицо еловую кору, чтобы не выделяться. Пока я была маленькой, он прятал меня дома. А когда я подросла – стал клеить такую кору и мне. Остриг мне волосы, одевал, как мальчика. Это спасало. Но я подросла, и у меня… В общем, теперь мне приходилось носить широкий плащ, чтобы не увидели… – Сашка опять покраснела.
– Я понял, – опустил глаза мутант. – Давай дальше…
– А дальше – все. Папа однажды пошел за едой и не вернулся. Я поняла, что если останусь в Лузе, то не выживу, меня все равно рано или поздно раскроют. Если бы ты только знал, какую я почувствовала тогда безысходность! Жизни и до этого у меня не было, а тут она и вовсе потеряла смысл. Оставалось лишь два выхода: покончить с собой или куда-то бежать. Покончить с собой было проще, но я не смогла… Я такая трусиха!.. И я решила бежать в Устюг, поскольку слышала, что здесь много немутантов, которые неплохо живут. Я прокралась ночью к реке, украла лодку… Дальше ты знаешь. Так что извини за обман, но это было не ради…
– Не продолжай! – положил Глеб ладонь на руку Сашки. – Это ты меня извини! Я самовлюбленный, эгоистичный дурак. Тупица, каких мало!.. А ты… – он улыбнулся и подмигнул, – …ты превосходная актриса.
– Если бы я не привыкла к этому с детства, – улыбнулась в ответ девушка, – то недолго я наиграла, вы бы мигом меня раскусили. Я и так два раза была на грани провала, не считая тех случаев, когда ты меня пытался облапать.
– Я не пытался тебя облапать! – вскочил мутант. – Это другое, ты ведь понимаешь!..
– Да понимаю, понимаю, – рассмеялась Сашка. – Садись, пей чай, остыл уже, наверное.
Глеб сел, машинально отхлебнул из стакана и встрепенулся:
– А что за два раза на грани провала? Когда это? Один, наверное, у «Бабы-Яги»?
– Ну, да. Матрена Ивановна меня сразу раскусила, еще до того, как раздела, чтобы вылечить. Я все боялась, что она тебе расскажет. До сих пор удивляюсь, почему она этого не сделала.
– Из женской солидарности, наверное, – усмехнулся мутант. – А второй случай?