Мутантики
Шрифт:
– Интересно, мы правильно идем или нет? – спросила Трюша. – Вдруг Пупырь и Мумуня повернули куда-нибудь в сторону? В таком огромном городе легко разминуться.
– Так ты до того договоришься, что лучший способ искать кого-нибудь – это вообще никуда не ходить, а стоять на месте, – проворчал Бормоглотик, даже не подозревая, насколько он был близок к истине.
– Наши родители где-то в центре города, – сказала Бубнилка, сосредоточиваясь и сжимая ручками виски. – Я представляю себе улицу. Она такая длинная, немного кривая, там недалеко какой-то шатер вроде цирка, деревянный
– А моих папу с мамой ты видишь? – с надеждой спросила Трюша. – Они тоже там?
– Не знаю. Кажется, я смотрю не их глазами, а глазами погони. Я вижу эту улицу через мозг карлика, который за ними гонится. А впереди меня, то есть впереди этого карлика – бежит пес. Очень злой он… Там рядом еще один карлик, которого первый ненавидит, он размышляет о том, не всадить ли нож сопернику в спину… Нет, думает, потом, вначале верну кристалл…
Маленькие мутантики продолжали идти рядом с рельсами, когда увидели на путях какое-то странное приспособление с рычагом посередине и двумя парами железных колес.
– Что это за штука? – спросила Трюша.
– Дрезина, – объяснил Бормоглотик, дотрагиваясь до рычага. – На ней ездят по железной дороге. Если раскачивать этот рычаг, дрезина начнет двигаться.
– А откуда ты знаешь? Разве ты раньше видел такие штуки?
– У меня ведь тоже есть наследственные способности, – смущенно сказал мутантик. – Раньше я тебе об этом не говорил, но стоит мне прикоснуться к чему-нибудь, к какой-нибудь вещи – и я вспоминаю все-все про этот предмет, как будто сам им когда-то пользовался, – стесняясь, объяснял Бормоглотик. – Например, один раз в заброшенном магазине я нашел какую-то странную коробку, дотронулся до нее – и сразу понял, что это телевизор, что по нему смотрят кино, или увидел другую штуку – и вспомнил, что это электрическая бритва…
– Почему бы нам не поехать на этой дры… дрызине? – спросила Бубнилка. – Тогда нам не придется идти пешком, и мы сможем догнать родителей.
Девочки залезли на дрезину и комфортно разместились на деревянных сиденьях, а Бормоглотик налег на рычаг. Вначале они ехали медленно, а потом, когда дорога пошла под уклон, дрезина разогналась, и только замелькали телеграфные столбы. Трюша и Бубнилка смогли даже немного поспать.
Неожиданно перед въездом в Старый город впереди показался низкий черный тоннель, и дрезина, не останавливаясь, нырнула в него. Света впереди не было, и они оказались словно в темном страшном колодце.
– Я боюсь! Тут кто-то есть! – Бубнилка крепко сжала Трюше палец.
Посредине тоннеля дрезина вдруг остановилась и, сколько Бормоглотик ни дергал за рычаг, не трогалась с места. Вероятно, одно из колес сошло с рельса и его заклинило.
– Тут кто-то есть! – еще раз пропищала Бубнилка. – Я… я слышу, как он думает!
Глава 11
Тайна Старого города
Со старыми городами связано много тайн, это общеизвестно, так всегда было и будет. А уж если город стоит заброшенным уже сто пятьдесят лет, то количество накопившихся и неразгаданных тайн просто ни с чем
Пупырь, Мумуня, Отелло, Умник и Хорошист вошли в город по центральному шоссе со стороны реактора. Потом, когда дорога пошла под уклон, Пупырь нашел где-то скейт, и они усадили на него Умника, едва державшегося на ногах. Дедушка вцепился ручками в скейт, а тут еще Отелло решил, что Умника повезет Пупырь, а тот думал, что скейт будет толкать Хорошист, а последний ровным счетом ничего не думал, а просто глазел по сторонам, привычно выдумывая новые слова, такие, как «пешехождение», «попрыгунчество», «брыкательство», и даже придумал самое длинное слово «ванькаостенкоголовойвытирательство». Тем временем скейт с сидевшим на нем Умником потихоньку поехал под уклон, набирая скорость. Дед что-то тихонько пискнул, но его никто не услышал, потому что от ветра хлопнула дверь универсама и все испуганно оглянулись в ту сторону.
Повизгивающий старичок на скейте мчался под горку, отважно идя на таран кирпичной стены дома впереди.
– Дедушка уехал! – закричала вдруг Мумуня, обнаружив исчезновение скейта.
Спохватившиеся мутантики погнались за скейтом. Воображение рисовало им самые ужасные картины: Умник врезается в стену, страшный удар, и он лежит на асфальте, раскинув руки, а в его больших голубых глазах застыла укоризна…
Но догнать скейт, стрелой летящий под гору, было уже невозможно.
– Умник, прыгай, прыгай! – кричали они, но старичок или не слышал, или насмерть перепугался.
В тот момент, когда скейт должен был врезаться в стену, все закрыли глаза, а когда открыли, то увидели, что Умник, целый и невредимый, преспокойно возвращается к ним. Он выглядел не напуганным, а радостным.
– Какое ужасное горкоспускательство! Дедушка, с тобой могло произойти разбивательство! – всполошился Хорошист.
– С чего вы взяли? – удивился Умник.
– Но как же… ты ведь мчался на стену?
– Я развлекался, – пожал плечами старичок. – Если я уже немолод, это не значит, что я не нуждаюсь в развлечениях, как вы считаете?
Мутантики переглянулись, размышляя, не повлияло ли пережитое волнение на психику Умника.
– Дедушка, а как тебе удалось не разбиться? – спросил Отелло.
– А с чего ты взял, внучок, что я должен был разбиться?
– Но ты же летел прямо на стену на этой доске. Нужно тебя с нее снять, пока она опять куда-нибудь не поехала…
– Не вздумай! Я теперь никому не отдам этот скейт! – запротестовал Умник. – Никогда в жизни у меня не было такой хорошей каталки.
– Но доска же неуправляемая!
– Почему неуправляемая, очень даже управляемая… Я с самого начала мог управлять ею мысленно, просто мне хотелось вас немножко попугать.
И старый лобастик снова помчался на доске к дому, но перед самой стеной скейт вдруг сделал несколько крутых поворотов, развернулся и опять подъехал к изумленным мутантикам. При этом Умнику не приходилось даже отталкиваться от асфальта, скейт ехал сам.
– Он прислушивается к каждой моей мысли, к каждому желанию! – похвастался лобастик. – Думаю, я теперь смогу даже выделывать на нем всякие трюки.