Мутантики
Шрифт:
– Тихо! – Карла взмахнула короткой булавой. – Всем молчать! Или я прикажу бросить вас в пруд! Усмирите их!
Телохранители стали наводить порядок среди сцепившихся карликов. Бешеный Блюм и Собачий Хвост обменивались взглядами, полными ненависти.
– Не спешите, отважные вожди! Убить друг друга вы всегда успеете. Вначале отличитесь в сражении! – льстиво сказала им Рыжая Карла. Она погладила одноухого вождя по щеке, бросила кокетливый взгляд на Блюма.
– Слушайте меня, вожди! – громко крикнула она. – Я сказала и снова повторяю: моим
– Твоим мужем буду я, самый отважный из всех карликов! – крикнул Бешеный Блюм, но королева взмахом руки заставила его замолчать.
– А теперь к делу! – приказала Карла. – Завтра утром выступаем! Вначале расправимся с лобастиками, а потом прикончим этих лохматых невидимок! Не щадить никого!
– Да, повелительница! – рявкнули реакторные карлики.
Рыжая Карла усмехнулась и тряхнула своими густыми волосами:
– Я рада, что возражений нет. А теперь выясним, какими силами мы располагаем. На сколько солдат может рассчитывать бедная слабая женщина? Начнем с тебя! – Она подошла к одному из вождей, на мохнатом брюхе которого висели бусы из заячьих позвонков, и ткнула его пальцем в грудь:
– Толстый Грыз, сколько воинов в твоем отряде?
Тот поскреб короткими пальцами плоский затылок и ничего не ответил.
– Язык откусил? Может, тебе и голову заодно отрезать? – нетерпеливо воскликнула Карла. – Сколько у тебя воинов?
– Не могу сосчитать, повелительница, – смущенно пробасил Толстый Грыз. – Примерно три раза по столько, сколько пальцев у меня на ногах, и еще немного.
Королева щелкнула треугольными зубами:
– А точнее нельзя, тупая башка? Неужели ты думаешь, что я буду считать твои грязные пальцы?
Толстый Грыз печально вздохнул. За свою жизнь он так и не удосужился научиться считать. Реакторные карлики – беспощадные воины, но едва ли среди них найдется хотя бы один, способный без ошибки умножить восемь на девять.
После долгих поисков и гневных воплей Рыжей Карле удалось разыскать среди подданных старого, сгорбленного, почти замшелого карлика, жившего на разрушенной водокачке. Старик этот, когда его притащили к королеве, опасаясь, что его хотят съесть, от испуга превратился в якорь, но, оправившись от страха, кое-как сумел пересчитать все реакторное войско. Оказалось, что в фундаменте разрушенного реактора живут тысяча четыреста двадцать пять боеспособных карликов, не считая карлиц и детенышей, которые жили в норах рядом с фундаментом.
Королева организовала четыре отряда по двести пятьдесят воинов. Пятый, самый боеспособный отряд, в который вошли ее телохранители, предназначался для защиты Рыжей Карлы.
Первый отряд под предводительством Толстого Грыза она отправила в Странный лес, приказав стереть в порошок всех обитавших там шерстюш. Второму отряду под командованием Бешеного Блюма надлежало взять штурмом районную
Собачьему Хвосту и его отряду королева приказала обыскать свалку радиоактивных отходов, уничтожив всех попавшихся им в руки шерстяных мутантиков.
А оставшихся двадцать пять самых хитрых и коварных карликов стали лазутчиками. Они должны были незаметно проникнуть в самую чащу Странного леса, где жили шерстюши, замаскироваться под камни, деревья, кусты и ждать особого приказа королевы. Цели этого особого приказа они пока не знали. Да и никто не знал, кроме Рыжей Карлы.
– Рано утром выступаем! – велела королева. Она подошла к туше двухголовой овцы, поджаривавшейся на вертеле, и отрезала кинжалом большой кусок мяса. Карлики, облизываясь, смотрели, как повелительница пожирает его.
Наконец, она вытерла жирные руки о свою любимую прирученную красноглазую собаку по имени Нерпа, которая тотчас стала лизать свою шерсть.
– Подготовить к утру мои носилки! – приказала Карла телохранителям. – Возможно, я сама захочу следить за боем!
И королева удалилась в свой подвал под реактором, сопровождаемая телохранителями, а голодные вожди, отталкивая друг друга, набросились на оставшееся мясо.
Глава 5
Пупырь и Мумуня
А за несколько часов до собрания реакторных карликов в мрачной пещере Трюша с Бормоглотиком по кочкам выбрались из Квакающего болотца и подошли к домику у старого дуба.
Мумуня и Пупырь места себе не находили от волнения. Большой нос Мумуни тревожно мерцал. Увидев Трюшу, она бросились к ней и стала покусывать ее за ушки.
– Где ты пропадала? – бранила она дочку. – Мы с папой все утро тебя искали!
– Мы гуляли с Бормоглотиком. А потом на нас напали карлики и долго за нами гнались! – пожаловалась Трюша.
– Какой ужас! Ты могла погибнуть! – Нос Мумуни засветился от волнения.
– Ничего страшного! – примиряюще сказал Бормоглотик. – Мы спрятались у меня в шалаше. Туда карликам до нас не добраться!
Рассказывая про свой шалаш, он надеялся успокоить Мумуню, но только еще больше ее взволновал. Она укоризненно уставилась на Бормоглотика, так что тому больше всего захотелось провалиться сквозь землю.
– Как? Она была на болоте? На этом ужасном болоте? Да там утонуть проще, чем укусить себя за локоть!
Надо сказать, что шерстяные мутантики очень гибкие и укусить себя за локоть им ничего не стоит. Детей они стараются отучить от этой вредной привычки так же, как человеческим детям не разрешают ковырять в носу или грызть ногти.
– А где Пупырь? Он ушел меня искать? – Трюша огляделась, но нигде не увидела своего милого мохнатого папу.
– Пупырь залез на дерево, – Мумуня укоризненно посмотрела на дочку. – На самую верхнюю ветку. Между прочим, он едва не упал оттуда.
– А зачем он залез на дерево? – поразилась Трюша.