Мутантики
Шрифт:
– Идите сюда! – донесся с улицы встревоженный голос Пупыря. – Только будьте очень осторожны!
Бормоглотик, Трюша и Мумуня выскочили из домика и замерли у дуба. Жестяной таз пропал, а на ветке болтался только обрывок проволоки. Рядом с деревом стоял растерянный Пупырь и держал в руке деревянную колотушку.
– Реакторные карлики уже где-то здесь! – сказал он мрачно. – Они украли наш таз.
Мумуня обошла дерево кругом и вскрикнула. В стволе дуба торчало короткое ржавое копье, пригвоздившее двухголовую ворону-посланца. Она не успела улететь далеко, и теперь две ее головы безжизненно свешивались вниз.
Мутантики прижались друг к другу и в тревоге огляделись. Каждый камень, каждый пень или каждая куча песка около них могли оказаться реакторными карликами, притаившимися в засаде. Так и произошло: на дорожке перед домом, по которой они сейчас прошли, стояла большая ржавая бочка. Она появилась только что, и раньше ни Пупырь, ни Мумуня, ни Трюша ее не видели. А так как бочки сами собой, как известно, не ходят, то все сразу стало ясно.
– Один там! – прошептал Бормоглотик. – А другой там! – И он показал на большой серый камень, валявшийся около тропинки метрах в двадцати от дуба и чуть засыпанный прошлогодней листвой.
– Мы должны пробиться к дому! Трюша, иди сюда! – Пупырь схватил дочку и Мумуню за руки, и они помчались к своему домику. Главная дорожка к нему и входная дверь охранялись замаскировавшимся карликом, и маленьким мутантикам, подсаживая друг друга, пришлось пролезать через окно. Последним вскарабкался Бормоглотик и захлопнул деревянные ставенки. Тем временем Пупырь поспешно закрыл дверь на засов.
Едва он успел это сделать, как дверь стала вздрагивать под мощными ударами, а во второе, еще не закрытое ставней окно влетел метательный камень и разбил вдребезги последний горшочек с цветущими поганками. И тут же на подоконник залез коренастый мохнатый карлик, держа в руке булаву из куска трубы.
Прежде чем он успел прыгнуть в комнату, Бормоглотик, не растерявшись, выплеснул на него графин воды. Карлик злобно завизжал и покачнулся. В ту же секунду Пупырь захлопнул ставенки, и карлик свалился вниз. В щелку Трюша увидела, как он катается по земле, чтобы поскорее обсохнуть. Карлики ненавидят воду, и даже несколько капель дождя приводят их в панику, и они трусливо забиваются под фундамент реактора.
Мумуня была права, карлики именно потому и решились на поход, что вот уже несколько недель стояла страшная засуха. Солнце палило, как никогда, и даже ручей, раньше полноводный, местами почти высох. А радиоактивные дожди, которые обычно шли по ночам и выжигали траву в Странном лесу, теперь прекратились.
– Ну как там? Что происходит? – спросила Мумуня.
– Они окружают дом, – Бормоглотик наблюдал за тем, что происходило на улице, сквозь щель в ставне. Он видел, как камни, сухие сучья, шины, ржавые листы железа и другой мусор, разбросанный вокруг, теперь становятся карликами-воинами. Они бродили вокруг дома и изредка метали в закрытые ставни камни и копья. Одно из таких копий вонзилось в ставню, за которой стоял Бормоглотик, дерево вздрогнуло, и мутантика стукнуло по лбу.
– Ой! – Он потер лоб и отодвинулся подальше от окна.
– Теперь ясно, что карликам известно, что мы обо всем знаем, – глубокомысленно заявил Пупырь. – В некотором роде: «Veni, vidi, vici» – «Пришел, увидел,
– Папа, а что ты имеешь в виду? – не поняла Трюша.
– Карлики проследили ворону, которая принесла нам послание, и теперь не выпустят нас из домика живыми, – великодушно стал объяснять Пупырь. – Они не могут допустить, чтобы мы предупредили остальных. Безусловно, с точки зрения военной стратегии это вполне оправданно, хотя по отношению к нам жестоко и безнравственно. Карлики считают, что цель оправдывает средства. В этом случае мы сталкиваемся с первобытной логикой силы, на которую всегда опираются все тупые и жестокие существа.
Даже в минуту опасности Пупырь не смог удержаться от своей обычной привычки философствовать. Мумуня порывисто обняла Трюшу.
– Не слушай папу! – с горечью сказала она. – Ему плевать, если мы все погибнем, лишь бы у него был повод поразглагольствовать!
В щелку Бормоглотик увидел, как несколько реакторных карликов выкатили из леса большую железную бочку. Они поставили ее возле дуба, и бочка превратилась в Толстого Грыза – предводителя их отряда воинов.
Пыхтя, Толстый Грыз встал и несколько раз оглушительно хлопнул себя ладонью по брюху, а потом громко икнул. Реакторные карлики загоготали и стали подходить к нему.
Толстый Грыз отдал им какой-то приказ, показывая рукой на домик. Воины исчезли в лесу и через несколько минут вернулись с большим бревном. Они разогнались и с разбегу начали таранить им дверь.
Но шерстяные мутантики были уже готовы к приступу и встретили его достойно. Еще раньше они наполнили водой из ведра две резиновые клизмы и одну большую брызгалку. Они выставили свое оружие в специальные бойницы – узкие отверстия, проделанные в двери – и, как только враги приблизились, встретили их дружным водяным залпом. А тут еще Мумуня забралась на чердачок и выплеснула из окошка карликам на головы из пластмассового таза замоченное в стирательном меде белье. Послышались вопли, как будто их ошпарили кипятком, и, бросив таран, враги разбежались и стали издали забрасывать домик камнями и копьями.
– Ну, как мы их? – засмеялся Бормоглотик. – Теперь больше не сунутся! А где вода, я хочу наполнить брызгалку?
– Воды больше нет. Я ее только что всю вылила, – печально сказала Мумуня.
– Но как же так?
– А вот так, не удержалась и вылила. Даже белье не стала вытаскивать, выплеснула прямо с бельем, – Мумуня положила пустой таз на пол дном кверху и уселась на него, мрачно скрестив на груди руки.
Теперь, когда воды больше не осталось ни капли, мутантики были совершенно беззащитны. Если карлики снова начнут осаду, им нечем уже будет отразить их натиск.
Но карлики не собирались больше таранить дверь. В их примитивных мозгах созрел более жестокий план. Они вернулись из леса с сухими сучьями, ветками и хворостом и стали обкладывать домик со всех сторон. Ставни и дверь они вымазали смолой, а ветки сверху присыпали сухими листьями.
– Они хотят нас поджарить заживо! – закричала Трюша, прижимаясь к Бормоглотику.
Мумуня вскочила и принялась бегать по комнате, сосредоточенно бормоча в рифму: «Что делать, что делать, что делать, как быть? Как дочку спасти и себя сохранить? Что делать, что делать, что делать, как быть?»