Мутантка
Шрифт:
— Кхм, кхм! — разорвал ледяное молчание бас шефа. — Прошу всех устраиваться в этих креслах, я введу вас в курс дела.
Парни зашебуршились, послышался скрип двигаемых кресел и шорох одежд. Я лениво приоткрыла правый глаз, обозрела каменно невозмутимые физиономии команды и снова его закрыла. Тишина.
— Гхрм! — угрожающе сообщил шеф.
Я растянула губы в улыбке и не двинулась с места, зато ворона бодро вспорхнула с плеча и радостно брякнулась в последнее свободное кресло. Народ напряженно молчал, а я подумывала, как бы мне хоть немного поспать,
— Так, ладно! — рявкнул шеф, смачно плюнув на пол в моем направлении. К счастью, не доплюнул, а то пришлось бы убить. — Экипаж в сборе, я вам всем предельно рад! — Стекла в окнах испуганно задребезжали, я поняла, что поспать не удастся. — Теперь! — Я поползла (в прямом смысле) к креслу с вороной, экипаж отвлекся от криков шефа и с любопытством за мной наблюдал, шеф на такие мелочи не реагировал. — Корабль стоит в ангаре, база — здесь, на острове. Жить, жрать и спать будете в замке, ваши комнаты уже подготовлены. — Ворона с воем пролетела мимо носа капитана и врезалась в стену, я старательно устраивалась в кресле, забравшись на него с ногами. Шеф побурел, я ему ободряюще улыбнулась. — Кхм! Далее! Первый заказ уже получен, так что вылетаете завтра рано утром. — Я поморщилась — опять не высплюсь. — Контракты у вас под креслами, достаньте и подпишите их!
Все удивленно полезли под кресла, я тоже перегнулась и с любопытством туда заглянула. Контракт там и впрямь был. Пыльный, старый и на непонятном языке с кучей закорючек. Вытащив сей монументальный труд листов на…дцать, я включила дешифровщик в браслете и принялась изучать перевод, водя по листам лучом. Народ притих, с интересом за мной наблюдая и старательно делая вид, что они тоже изучают закорючки.
— Так, — откашлялась я, чем приковала к себе внимание аудитории. Шеф смотрел с подозрением, команда — с надеждой, замаскированной под презрение. — Пункты с шестьсот семьдесят восьмого по девятисотый я вычеркиваю. Также мне не нравится третий и тысяча семьсот восемьдесят девятый о том, что в случае порчи груза мы становимся вашими пожизненными рабами. Атак — я согласная.
Послышался шелест бумаги, все старательно вычеркивали названные пункты. Шеф бурел на глазах, но не возражал, прекрасно понимая, что тогда я зачитаю перевод, к примеру, пункта 809 о нашем полном согласии на трансплантацию органов, если они срочно понадобятся родственникам шефа. Я улыбнулась и поставила на бумагах свою размашистую подпись. Народ последовал заразительному примеру, ворона нагло забралась мне на колени, игнорируя мое удивление и готовая к новым подвигам. Бить я ее больше не стала. Такой героизм на грани с тупостью мне нравился.
— Кха-кха! — прокашлялся шеф. — Можете идти, прислуга покажет ваши комнаты. Завтра в восемь ноль-ноль всем собраться внизу в столовой.
И он гордо вышел. А я осталась одна на растерзание будущим соратникам. В данный момент я буквально тонула в море внимания. Мне явно надо было что-то сказать…
Но сказала не я, а ворона. Прибью.
— Так, ребята!
Я тяжело вздохнула. Ко мне подошел кэп, внимательно на меня посмотрел и… двинул в челюсть. Резко, быстро, без замаха.
Тело отреагировала само. Плавный уход вбок, перехват конечности, захват ее ногой и сильный рывок вниз до треска ломаемых костей. Все заняло меньше одной сотой секунды, слишком быстро даже для тени. Ускорение вообще мой конек.
— Еще будут вопросы? — скромно уточнила я, уже направляясь к двери и держа за крыло ошарашенную ворону с остекленевшими глазами и распахнутым клювом.
Вопросов больше не было, капитан спокойно сращивал кость, придерживая поврежденную конечность здоровой рукой.
Что ж, вот и хорошо, а мне пора в душ. В первый раз за этот месяц.
— Я не буду мыться!
Я только усмехнулась, безжалостно полоская птичку в мыльном растворе с примесью жидкости против паразитов любого вида. Ворона отбивалась вовсю, но ущипнуть меня так и не смогла. (Когда мне надо, я могу быть очень быстрой.) Так что первой сдалась она, со скорбным видом принимая все ужасы новой жизни.
— Звать-то хоть тебя как? — спросила я, заворачивая пернатую в полотенце и сажая ее на край ванны. Ворона удивленно нюхала чистую ткань, трогая ее и даже пробуя на вкус.
— Кара я.
— Какое красивое имя, а главное — как подходит.
На меня смотрели две черные пуговки глаз.
— А чего ко мне привязалась? — Я уже раздевалась, пробуя ногой офигительно горячую воду в ванне (ворону я мыла в раковине, так что вода была еще и чистая, что немаловажно).
— А ты добрая.
От удивления я грохнулась в ванну, поскользнувшись на скользком полу и окатив все вокруг кипятком. Вопль вороны слился с моим собственным, а ванну пришлось наполнять снова.
ГЛАВА 2
Утро лениво пробралось в комнату, робкими лучами шаря по моему лицу. Я сморщилась и глубже закопалась в одеяло, пытаясь не реагировать на внешние раздражители, включая кого-то, нагло гуляющего по одеялу.
— Семь сорок, — скрипуче сообщил этот «кто-то» и клюнул меня в ногу.
— Убью, — сонно вякнула я и блаженно зарылась в подушки.
— Проспишь первый рабочий день — вылетишь в космос в пижаме.
— Угу.
— Не угу, а так сказал кэп. Когда пять минут назад заглядывал в комнату.
— Угу.
Мрачное сопение вороны и резкая боль в необдуманно выставленной из-под одеяла пятке поменяли мои планы.
— Убью!
— А-а-а!
Через десять минут, одетая и умытая, вместе с мрачной после трепки вороной я сидела в огромной столовой на первом этаже замка и поглощала роскошный завтрак (омлет с жареными сосисками — вкуснотень!). Спальни располагались на втором этаже, шеф жил на третьем, а выше третьего нам подниматься запрещалось, так что туда я слазаю обязательно, но позже.