Мутантка
Шрифт:
— А ты неплохо дерешься. Для мутанта.
Меня перекосило, но оторваться от арбуза было немыслимо, так что убивать его я не стала.
— Это гены?
Молчу, скармливаю вороне косточки от арбуза. Ворона сыто морщится, но ест, развлекая себя тем, что подбрасывает косточки в воздух и ловит клювом. Получается не всегда. Заплевано уже полпищеблока. Из отсека сбоку в стене с пыхтением вылезает недовольный уборщик в виде перевернутого тазика и, сердито мигая красненьким огоньком, начинает подбирать мусор. Ворона с восторгом
— Я спросил…
— И что дальше?
Удивленное молчание и снова враждебность во взгляде.
— Я капитан…
— Угу, приятно познакомиться. — Демонстративно зеваю и откидываюсь на стуле, сыто похлопывая себя по животу.
— И ты обязана мне подчиняться.
Холод пробирает до костей. Жмурюсь от удовольствия. Все-таки как это приятно — довести шефа с утреца, особенно после того, как тебя умудрились запереть в спальне.
— Ты поняла?!
— Что за крики, кто помирает? — В пищеблок ленивой походкой ловеласа входит Люц и радостно всем улыбается.
Молча тыкаю пальцем в капитана:
— Люц, ты не в курсе, ему прописывали успокоительное или слабительное от нервов? Боюсь, кэпа надолго не хватит. Орет, лезет драться. Объясняет устав и радуется, получив по роже.
Люц в шоке смотрит на бурого капитана:
— Ну-у-у… есть слабительное.
— Где? — Я воодушевленно вскакиваю, ворона ржет на столе, дрыгая крыльями, кэп дает по роже пилоту. Все счастливы.
— Что у вас тут происходит? — Это Найт.
Люц со свежим фингалом под глазом угрюмо на него смотрит. Кэп садится есть, а я радостно улыбаюсь всем и сразу.
Идиллия.
К счастью, капитан долго дуться не стал и довольно быстро пришел в себя. Встав во главе стола и обозрев наши рожи, он начал первый разбор полетов:
— Итак, поскольку все равно все в сборе, предлагаю познакомиться поближе и обсудить наше первое задание.
Мы активно киваем. Я давлюсь шестым по счету куском арбуза, ворона бегает по полу за уборщиком и из вредности клюет его в красную кнопку, пока неудачно.
— Начнем с меня. Меня зовут Солд, я с Претурии. Особые таланты: интуитивное мышление. Способен из тысячи вариантов выбрать один, наиболее отвечающий заданным параметрам.
Найт присвистнул, мигая то одной, то другой парой век и откинувшись на стуле. И я его понимала, такой талант империя пыталась искусственно вывести вот уже на протяжении лет пятидесяти. Не много, конечно, но обычно все, что хочет император, он получает либо мгновенно, либо очень и очень быстро. Так что за Солда в живом и рабочем виде в любом отбезе (отделении безопасности) нам бы выдали по очень и очень кругленькой сумме. Но… вход туда был закрыт не только кэпу.
— Далее, Найт.
Зэрот мигнул вертикальной парой век и лениво пожал плечами:
— Зэрот, особый талант: могу починить, собрать и разобрать абсолютно любой
Я хмыкнула, но промолчала. Посмотрим, насколько хорош этот технарь.
— Илия! Смотри, как я умею! — Мимо меня со счастливым карканьем на обезумевшем роботе-уборщике пронеслась ворона, лежа на его гладкой поверхности и обхватив ее лапами и крыльями.
Мужчины хмуро проводили уехавшую на мостик ворону взглядами. Я старательно кашляла в кулак, изображая крайнюю степень смущения и умирая в душе от хохота.
— Так, ладно, теперь Люц.
Дэйкан поправил съехавшую на лоб прядь, но послушно ответил, томно закатив глаза. Мой кашель стал надрывным, я поняла, что сползаю под стол.
— Я с планеты Дэйкан, особый талант: кроме того, что могу управлять абсолютно любым кораблем и маскироваться под любую расу, я еще и прекрасно понимаю речь любых живых существ и рас и умею общаться с ними на их диалекте.
Прям как машина, восхищенно подумала я и внезапно заметила, что теперь все взоры устремлены на меня. Так. Надо хоть сесть прямо, а то чуть ли не под столом лежу.
Из коридора послышался громкий визг, звук взрыва, мимо нас пролетело что-то серное и дымящееся и впечаталось в стену.
— Карр… — прохрипело нечто и медленно сползло вниз.
Никто не отреагировал, а я начала свой краткий доклад:
— Мутант, особые способности: высокая скорость перемещения, умение открывать любой механизм за секунды.
Гробовое молчание и куча недоверия в глазах. Я так понимаю, что свои умения мне еще придется доказать, впрочем, как и каждому из здесь присутствующих.
Кто-то подергал меня за штанину. Скосив глаза вниз, я обнаружила валяющуюся у ноги сильно обгорелую ворону.
— Умираю, — доверительно простонала она. Кивнув, я подхватила ее и вручила сильно удивленному такой наглостью Люцу:
— Ты ведь еще и доктор.
— Но ведь не ветеринар!
— Умираю! — вставила свое веское слово птичка.
Люц фыркнул, но пошел копаться в каком-то шкафу, мы все трое молча и с интересом за ним наблюдали.
— Не надо… — тихо простонала птичка.
Люц, не обращая на нее никакого внимания, что-то творил.
— А-а-а!!! Какого хрена! Твою…!
Рев вороны уже не походил на предсмертный шепот, я с уважением обозревала спину лекаря. Тот не сдавался и продолжал лечить вырывающуюся птичку. Мы молча ждали.
— Туда не лезь. Там больно! Ой, это было мое крыло! Садист! Козел! Что это? Шприц? Клизма? Что значит два в одном?!! КУДА?! Мама!
Через пять минут полностью забинтованная и очень тихая ворона снова сидела передо мной на столе и круглым остекленевшим глазом косила куда-то вдаль. Мы все сочувственно молчали, Найт и я осторожно тыкали в нее пальцами, заговорщицки переглядываясь и радуясь отсутствию реакции.