Мутантка
Шрифт:
ГЛАВА 34
Планета была небольшой и сильно напоминала Землю, родину всех нынешних рас галактики. Именно поэтому, независимо от того, на какой планете ты родился и какой у тебя цвет чешуи, все равно все мы люди, людьми были и останемся навсегда. Хотя это слово потихоньку начинает устаревать, а вскоре и вовсе останется лишь на страницах книг.
Мы состыковались с орбитальной станцией и дружной гурьбой вывалились из корабля, оставив на борту Лю и Найта (кэп сказал, что так надо, хотя возражали оба).
— Кэп, а почему так надо? — Я бежала рядом с ним и решила не отставать до последнего,
Он только загадочно усмехнулся.
— Типа они влюбятся, и Лю останется такой навсегда?
Кэп побелел и рванул обратно. Я вцепилась в его рукав, вопя, что обязана знать правду.
— Да пойми ты. Сегодня день преобразования, я надеялся, что Лю превратится обратно, а Найт тем временем посмотрит за кораблем, — проговорил, отпихиваясь от меня, кэп.
Я загородила ему дорогу.
— Иля! — Угрожающе.
По обе стороны от меня ненавязчиво встали Лад и Блэк. Кэп тяжело вздохнул, плюнул и сдался.
— Ладно, авось пронесет. Я довольно заулыбалась.
— Да, кстати, а где ворона?
Я показала на сумку, висящую на поясе у Блэка.
— У нее гиперболезнь, так что она пока отходит от лекарств.
— Да? — удивился кэп. — Так, ладно, главное — не делай ничего без моего приказа. Поняла?
Я закивала, и мы пошли искать телепорт на планету. Дело не терпело отлагательств. Этой ночью должны были зацвести цветы на поляне. Медлить было нельзя. Мы и не медлили.
Планета оказалась… ну о-очень сильно заторможенной в развитии. Я ошарашено смотрела на каменные стены города, на въезжающих внутрь по мосту рыцарей, закованных в сплошное железо. И на рассыпанные тут и там небольшие деревянные домишки селян, жмущиеся к стенам города. Вспаханные огороды, летающие птицы и общая идиллия приводили в состояние легкого шока.
— Интересно, а драконы здесь есть? — высунула голову из сумки Кара.
— Судя по проспекту, нет, — сообщил Блэк, вертя в руках небольшую книжечку на межгалактическом.
— Хорошо хоть переодеться успели в соответствии с окружающим миром, — с улыбкой сказал кэп.
Я поправила постоянно сползающие кожаные штаны и завязала веревку на поясе потуже. Моего размера, как и ожидалось, не было. Пришлось брать что давали, причем уговаривали меня переодеться буквально все. А кэп орал, что если я не прекращу упрямиться, то меня просто оставят на базе, и все тут. Пришлось смириться и с огромными штанами, и с рубашкой пятидесятого размера, и даже с курткой, рукава которой я закатала. А еще с тем, что путешествовать приходилось босиком. Нет, сапоги были, их как раз нес Лад, просто не могу я ходить в этих колодках: грубые, большие и неудобные, они поставили меня перед выбором — или кровавые мозоли, или ходить босиком. Я предпочла второе. Тем более что мутанты умеют ходить босиком даже по гвоздям, ничуть не боясь поранить ступни.
— Так, ладно, пошли. Все помнят свои роли?
Все кивнули. Я скривилась. Кэп и Блэк, которому временно сменили цвет кожи на белый (чтобы люди не шарахались и не плескали святой водой), были братьям и охраняли собственно Лада — высокопоставленного то ли боярина, то ли графа. А я была мальчиком на побегушках, которого все могут шпынять. Мне спрятали волосы под шапкой, прикрывающей еще и глаза, и вымазали в грязи руки, ноги и лицо. Видок еще тот, но опять же вволю повозражать мне не дали.
— Выспимся в городе. Там же и поедим, а ночью
— Что хоть за цветы-то? И почему послали именно нас? — рискнула спросить я.
— Цветы смерти. Не знаю почему, но добыть их чрезвычайно сложно, вот и послали нас. Может, с виду и непонятно, но все задания, которые мы выполняли до этого, провалили начисто предыдущие команды из личной гвардии императора.
Я удивленно посмотрела на Лада. Но тот только мрачно кивнул, подтверждая слова кэпа.
— А почему у нас все так просто получалось? — пискнула ворона и попыталась вылезти из сумки. Блэк подхватил ее и посадил к себе на плечо.
— Я же говорю: я чувствую, как надо поступить в любой ситуации, выбирая оптимальный вариант действий из всех возможных. Если бы не мое врожденное чутье, мы бы давно гнили в какой-нибудь тюряге или были бы похоронены на неизвестной планете.
Я только отмахнулась. Плавали, знаем. Хотя… он прав. Слишком гладко проходили все задания, хотя миры, которые мы посещали, дружелюбностью не отличались. Знаете, как это бывает: один человек пройдет по темному переулку, и ему ничего не будет, а второй, идущий следом с отставанием в каких-нибудь пять минут, повстречается с возвращающимися с дела грабителями. Раз-раз, и все — труп, брошенный в ближайшую канаву. И таких случайностей миллионы. Можно избежать засады, просто свернув не на ту улицу, решив именно сегодня изменить привычный маршрут вопреки логике и здравому смыслу. А в итоге и шкура цела, и убийцы остались ни с чем. Так вот, у кэпа — дар выбирать нужные улицы, нужное время и нужные места. Ну и так далее. С виду все гладко и хорошо, а кто знает, как оно могло бы обернуться на самом деле. Вот только иногда даже самый оптимальный вариант принесет смерть одному из команды. И мне очень не нравилось, что на корабле были оставлены сразу два члена экипажа. Кэп никогда и ничего не делал случайно.
Хотя… да ладно. Чего напрягаться? Там видно будет.
— О чем задумалась?
Я лишь отмахнулась от кэпа:
— Ни о чем, все нормально.
Гостиница радовала глаз. В комнате меня встретили дружелюбные клопы, жирные тараканы и два паука, пожирающие одну несчастную муху на потолке. Я с интересом осмотрелась, пнула стоящий посреди комнаты ночной горшок (элемент интерьера, что ли?) и с опаской села на жутко грязный и старый стул. Тот опасно заскрипел, но с честью выдержал мой вес.
В дверь постучали, а точнее, грохнули пару раз ногой.
— Войдите, — рявкнула я на всякий случай хриплым низким голосом.
Вошли двое. Один бросил на стол поднос с чем-то подгорело-недожаренным, а второй с трудом вволок внутрь огромную бочку с меня ростом.
— Это чего?
— Дык вы ж мыться просили. Я почесала шапку.
— И?…
— Дык… ванна!
Я ошарашенно уставилась на бочку. Мне искренне улыбались две щербатые, сильно побитые накануне рожи.
— А вода где?
— Дык… тама.
Я тяжело вздохнула и встала.
Через минуту из комнаты вывалились две еще более сильно побитые личности и с воплями шарахнулись к лестнице, поскуливая и умоляя больше не бить. А еще через час я сидела в более-менее чистой комнате, забравшись по самый подбородок в горячую воду и поглядывая на оставленный на столе вполне приличный ужин, и даже с вином.