Мутный Лес
Шрифт:
Он, забросив карабин за спину, примерился, пару раз вздохнул-выдохнул и медленно полез по берёзовому стволу наверх. Было очень сыро. С длинных веток дерева бойко капала светло-сиреневая капель. Глухая тишина пугающе давила на уши.
Ствол становился всё тоньше и тоньше.
– Пожалуй, достаточно, – решил Пашка. – Метров тридцать пять, не меньше, преодолел.
Устроившись на подходящей берёзовой развилке, он аккуратно развернулся и, осматриваясь по сторонам, принялся мысленно комментировать увиденное: – «Отличная обзорная площадка, ничего не скажешь. Мало того, что дерево высоченное, так ещё и растёт на вершине холма. Поэтому и обзор открывается просто превосходный…. Значится так. Туман отсюда не выглядит особо густым и плотным – так, сиреневая туманная дымка, не более того. Глухие
Назаров спустился с берёзы и, чтобы унять противную дрожь в уставших руках, присел на плоский гранитный валун. Присел, отдышался и принялся – тихим шёпотом – рассуждать вслух:
– Лично я почти не сомневаюсь в том, что через некоторое время туман с южной стороны растает, образовав полноценный коридор для срочной эвакуации. А вместе с туманом исчезнут – в данном коридоре – и зубастые кайманы. Мол: – «Не в меру любопытных и непоседливых любезно просят пройти на выход! Дважды, мать вашу, повторять не будем…». Когда это произойдёт? Если прибегнуть к логическим построениям, то, ей-ей, не скоро. Может, через сутки. Может, и попозже. Ведь для тутошних «сторожей», как я понимаю, главное – напугать незваных гостей посильнее, чтобы навсегда отвадить их, непрошенных, от посещений здешних мест. Следовательно, самое умное в создавшейся ситуации – сидеть на попе ровно, не паниковать, не суетиться и терпеливо ждать, когда в сиреневом тумане «откроется» спасительный коридор…. Не годится, к сожалению, этот приземлённый и вполне разумный вариант. Почему? Конечно же, из-за Птички. Она девица беспокойная и отчаянная, не привыкшая сидеть, сложа руки. То бишь, ждать у моря погоды. Наверняка, придумает что-нибудь залихватское, пустится во все тяжкие и влипнет в беду. Я даже – с большой степенью вероятности – могу предположить, что у неё на уме. Нельзя этого, чёрт побери, допустить. Нельзя…
Пашка выбрался на северную оконечность острова и зябко передёрнул плечами – влажный светло-сиреневый туман продолжал надоедливо и вязко клубиться над речными водами. Впрочем, в туманной стене – то тут, то там – просматривались более светлые оконца-прогалины, в которых медленно плавали-перемещались бдительные светло-зелёные кайманы, воинственно ощетинившиеся толстыми ядовито-голубыми иглами. Зубастые твари – время от времени – рассерженно пофыркивали, от чего во все стороны разлетались крупные брызги.
«В далёком Парагвае – в таких случаях – бросают в воду куски отравленного мяса», – пробежала в голове ленивая мысль. – «А здесь что бросать? Камни? Почему бы, собственно, и нет?».
Он подобрал с земли увесистый булыжник и, прицелившись, метнул его в одно из «брёвнышек»,
– Бам, – встретившись со светло зелёной чешуёй, чуть слышно пропел камушек.
На глухого каймана это мероприятие особого впечатления не произвело, он просто отплыл на несколько метров в сторону и величественно развернулся, встав – по отношению к острову – хвостом.
Назаров, решив – на всякий пожарный случай – обойти весь островок вдоль береговой линии, зашагал дальше. Шёл и, от нечего делать, швырялся в зубастых «сторожей», которые, выплывая из густого тумана, изредка попадались на глаза, тяжёлыми камнями. Иногда попадал, иногда, понятное дело, мазал.
Выйдя на узкий мыс, на котором росла приметная сосна с раздвоенной верхушкой, он совершил очередной меткий бросок. Булыжник, отскочив от массивной головы каймана, коснулся водной поверхности и…
– Блин горелый! – обрадовался Пашка. – От места, куда упал камень, по воде «разошлось» светлое пятно – метров десять-двенадцать в диаметре…. Светлое пятно? Фигушки! Это же самый натуральный цилиндр, упирающийся в небо, свободный от сиреневого тумана и всяческих кайманов. А теперь данный цилиндр начинает постепенно сужаться и истончаться…. Как же следует понимать сей необычный казус? Ага, я же сейчас стою на юго-восточном берегу островка. От этой точки – до нашего стационарного лагеря – короче всего. Кратчайшее расстояние, так сказать. То есть, именно здесь – со временем – и должен «проявиться» коридор для отхода нежелательных гостей, испуганных до полной невозможности. А брошенный мною камень – по неизвестным причинам – «пробил» защитную субстанцию, выставленную охранной службой аномальной зоны. На короткое время «пробил», но, всё же…. А если метать камни регулярно, прицельно и целенаправленно? Сейчас попробуем…
Через три с половиной часа от узкого островного мыса, украшенного приметной сосной с раздвоенной верхушкой, отплыла ярко-оранжевая надувная лодка, в которой находились четыре пассажира, четыре походных рюкзака, один карабин, два чехла со спиннингами-удочками и приличный запас разноцветных булыжников.
Профессор, занявший место на носу лодки, размеренно и монотонно, словно бы подражая некоему фабричному механизму, метал камни вперёд. Близнецы Ивановы, разместившиеся на корме, бросали булыжники по бокам и назад. А Пашка, расположившись на центральном сиденье, плавно и медленно работал вёслами, стараясь, чтобы надувная посудина не выходила за пределы «краткосрочного эвакуационного коридора».
Всё шло строго по плану:
– Буль, буль, буль, – глухо шептали тяжёлые разноцветные камни, тонущие в речных водах. – Буль, буль, буль.
Но уже через минуту с хвостиком звуки стали гораздо громче:
– Буль! Буль! Буль!
– Отставить камнеметание! – разворачивая лодку правым бортом к берегу, скомандовал Назаров. – Угомонитесь, дурилки старательные. Тумана-то больше нет. Весь растаял, без остатка…
На смену «бульканью» пришёл громкий «перестук».
– Это что ещё такое? – забеспокоилась Валентина. – Подозрительно…
– И на берегу почему-то нас никто не встречает, – поддержал сестру Женька. – Куда они все подевались?
– Деревья рубят, – широко улыбнулся Пашка. – Вон, возле чёрных камней, лежат четыре свежесрубленных сосновых жердины…. Как это – для чего? Чтобы построить надёжный плот и отправиться на наши поиски. Это Птичка, понятное дело, так решила. Сергей и Лизавета, скорее всего, поначалу возражали, мол: – «Зачем спешить и мандражировать? Надо подождать немного…». Но Наталья на уговоры не поддалась и, в конце концов, настояла на своём. Она – такая…
Глава шестая
Приболевший проводник и Золотая Баба
Лодка – правым бортом – пристала к пологой каменистой косе, и они выбрались на берег.
– От сиреневого тумана, действительно, не осталось и следа, – с любопытством всматриваясь в речные дали, сообщила Валентина. – Вон наш холмистый островок, просматривается просто замечательно. А над ним…э-э-э. Над ним пролетает маленький-маленький самолётик. Красивый такой, золотистый.
– Самолёт ли? – засомневался Женька. – Скорее, уж, непонятная шестиугольная призма. То бишь, НЛО ярко-жёлтого цвета.