Шрифт:
Действующие лица:
Прищепа Геннадий Андреевич – пенсионер, бывший преподаватель философии.
Сафрыгина Антонина Николаевна – пенсионерка, бывшая уборщица.
Кузьмин Аркадий Борисович – пенсионер, бывший юрист.
Кириченко Наталья Сергеевна – пенсионерка, бывшая жительница деревни.
Валера – работник дома престарелых.
Артурчик – сын Сафрыгиной.
Дом
КУЗЬМИН (сквозь сон, громко). Капуста на!
Все начинают ворочаться, от подушки отрывает голову Прищепа, морщась, смотрит на будильник.
ПРИЩЕПА. Молодец Борисыч… Как всегда точно… Девчонки, подъем…
САФРЫГИНА (поднимая голову). А ну ходите в окно смотреть…
Прищепа и Кузьмин поднимаются и как есть, в кальсонах подходят к окну, в это время две старушки в ночнушках, неспеша встают, заправляют постели, достают гребень, и причесывают друг друга.
КУЗЬМИН. Ген, без очков не вижу…Там, что новенькую ведут?
ПРИЩЕПА. Да нет, это Марковна с Жорой к мусорке за поживой…
КУЗЬМИН. А… (берет с подоконника, пачку папирос, закуривает) В кино сегодня пойдем?
ПРИЩЕПА. Денег найдешь, пойдем.
КУЗЬМИН. У Николаевны займем…
ПРИЩЕПА. Пробуй…
КУЗЬМИН (не оборачиваясь). Николавна, девка славна…. ты человек прогрессивный?
САФРЫГИНА (расчесывая Кириченко). Ну.
КУЗЬМИН. Сегодня ретроспектива Годара начинается, займи синефилам двадцатник, а?
САФРЫГИНА. А не ту Аркашенька денег, нету-у…
КУЗЬМИН. У тебя денег как у Скруджа…
КИРИЧЕНКО. Я пятнадцать рублей могу дать…
ПРИЩЕПА. Спасибо Сергеевна… (тихо Кузьмину) и бутылок у меня на столько же заначено… так что с пивком посмотрим.
КУЗЬМИН. Йес… (громко) Девчонки давай быстрей, в туалет хочу!
САФРЫГИНА. Все. Навели красоту женщины…
Встают, надевают кофты, берут умывательные принадлежности и выходят из комнаты. Кузьмин и Прищепа берут свои пакетики и тоже выходят из помещения.
Толкая перед собой тележку полную тарелок с кашей, входит Валера. Ставит четыре тарелки на стол.
ВАЛЕРА. Кушать подано! (плюет в тарелку и уходит).
Входят Кириченко и Сафрыгина.
САФРЫГИНА. Зря ты им Наташ деньги суешь… В прошлый раз тож ведь в кино ходили, пришли никакущие…
КИРИЧЕНКО. Да у меня еще есть и пенсия вот скоро…
САФРЫГИНА.
Входят Прищепа и Кузьмин. Все садятся за стол и едят кашу.
КУЗЬМИН (со вздохом кладет ложку на стол). Я жалобу в собес напишу… У меня каша эта уже не переваривается, только что видел…
САФРЫГИНА. Тьфу! (берет тарелку садится на свою кровать и включает стоящий на тумбочке магнитофон. Раздается «Smashing Pumkins» композиция «The Everlasting Gaze», некоторое время едят молча).
Входит Валера с подносом полным стаканов.
ВАЛЕРА. Чай кто будет?
КИРИЧЕНКО. Все Валерушка будут.
Валера с тяжелым вздохом брякает подносом на стол, выставляет четыре стакана и уходит.
ПРИЩЕПА (смотрит в стакан). Аркадий а знаешь как «плохой чай» на иврите будет?
КУЗЬМИН. М?
ПРИЩЕПА. «Писи сиротки Хаси»…
Оба смеются.
САФРЫГИНА (вскакивает с кровати). Да что это такое?! Только за стол, так они начинают! Да хоть бы одно утро нормально поели!
ПРИЩЕПА (отодвигает тарелку). Да хотя бы одно утро… Я щас знаете, что бы съел? Да выруби ты этих придурков!
САФРЫГИНА. А что мне вас идиотов слушать? (тем не менее, выключает магнитофон)
КИРИЧЕНКО. Ну да будет вам… Сейчас своего чайку заварим, у меня конфеты еще остались…
САФРЫГИНА. Во, корми их конфетами… Они тебе потом скажут на что они похожи, конфеты твои…
Прищепа и Кузьмин смеются. Входит Валера с тележкой.
ВАЛЕРА. Сдавай тару…
Все, быстро доедая на ходу, кладут тарелки ему на тележку.
ВАЛЕРА. Стаканы потом сами в столовую отнесете… (уходит ).
Все ложатся на кровати и отдыхают после завтрака.
КУЗЬМИН. А жалко у нас телевизора нет… Ген, ты бы что смотрел?
ПРИЩЕПА. Что будет, все равно нормальное кино не показывают.
САФРЫГИНА. А я бы МTV…
КИРИЧЕНКО. А я бы сельское чего…
КУЗЬМИН. Да… а потолок у нас красивый…
САФРЫГИНА. Несусветна красота… Потолок как потолок, тому кто белил – руки оторвать надо…
КУЗЬМИН (задумчиво). Очень красивый… Надо мной женщина, смотрит так отрешенно…
ПРИЩЕПА. А у меня жираф…
Кириченко встает со своей кровати и подходит к Прищепе и смотрит на его потолок .