Мужчина без проблем
Шрифт:
Дважды они пытались обследовать расщелины, но каждый раз их затея заканчивалась безрезультатно — лошади упирались в крутые обрывы, с которых в сырое время года стекала вода. В полдень стрелки сделали привал, развели костер из сушняка и сварили кофе. Когда Ким налил Фоксу третью кружку, тот наконец нарушил молчание.
— Не очень-то удачно все складывается, приятель. Так мы ничего не найдем.
— И все-таки должен быть проход, — с раздражением настаивал Ким. — Здесь наверняка есть путь, которым он проходил.
Ему так хотелось,
Уставшие и покрытые пылью, поздно вечером возвратились они в Сэнд-Спрингс. Короткая улица по-прежнему пустовала, даже Хэт, который обычно чуть ли не постоянно ошивался на крыльце своего салуна, куда-то исчез. Друзья поставили лошадей в конюшню, протерли их и собрались в гостиницу. Вдруг Ким остановился:
— Подожди, Бад! Мне что-то не по душе все это!
Бад Фокс осторожно выглянул из дверей конюшни и шепотом спросил:
— В чем дело, Ким? Заметил что-нибудь?
— То и плохо, что я не вижу никого и ничего не слышу. Что-то уж очень тихо!
Стараясь не привлекать к себе внимания, он попятился, чтобы скрыться в тени забора. Наступили сумерки, уже быстро темнело. Оглядевшись, Ким уловил еле заметное движение в окне над салуном. Несмотря на довольно прохладный вечер, оно оказалось открыто. Если там засел бы стрелок с винтовкой, он мог прекрасно видеть ворота конюшни, сам оставаясь незамеченным.
Быстро повернувшись, Ким на цыпочках бесшумно пробежал к задней двери, пробрался в загон и скрылся за его забором. Все это заняло у него не более двух минут. Добежав до салуна, вошел в него через черный ход и поднялся по лестнице. Когда Ким подкрадывался к двери и уже протянул было руку, чтобы распахнуть ее, под ним предательски скрипнула половица. Резко растворив дверь, он вдруг услышал тихий звук, доносившийся из темной комнаты.
С револьвером в руке он вошел и остановился. Комната была пуста, но справа он различил еще одну дверь. Повернув ручку, обнаружил, что она незаперта.
Как и в комнате, которую они снимали, здесь стояли кровать, стол и стул, да умывальник с кувшином. Он подошел к окну и выглянул наружу. Ни движения, ни звука. Ким повернул назад, но тут что-то хрустнуло у него под сапогом. Он опустился на колено, ладонью ощупал пол и нашел несколько сухих веточек, каждая длиной примерно в дюйм.
Закрыв за собой дверь, он спустился по лестнице. И опять никого не встретил. Салун тоже оказался пуст. Выйдя наружу, Ким спрятал револьвер в кобуру и перешел улицу у конюшни.
— Все в порядке, Бад, — успокоил он друга и рассказал, что увидел.
Пока они шли, в доме загорелся свет, и Ким рывком отворил дверь. Дженни держала в руках только что зажженную лампу.
— О… — В ее голосе послышалось облегчение. — Это вы? Удачно съездили?
— Да так, ничего особенного. — Он махнул
— Уехали. Осталась только Хэзель. Она спит. Они умчались сразу же после вас, но по другой дороге. Сказали, что примерно к заходу солнца вернутся.
Бад вопросительно посмотрел на Кима, а тот только пожал плечами. Если Дженни здесь одна, так не она ли находилась в комнате над салуном? Но как тогда она могла пересечь улицу и остаться незамеченной?
Глава 5
К конюшне подъехали и спешились несколько всадников, а вскоре Олли и Матти Браун вошли в столовую. Они неприязненно посмотрели на двух друзей, но промолчали. Через несколько минут подтянулись и остальные. Ужин казался бесконечным, а напряжение все нарастало.
Когда трапеза подходила к концу, Ким неожиданно для себя почувствовал прилив уверенности.
Теперь он знал точно, что убийцы Джонни Фэрроу здесь, в этой комнате. И не сомневался, что украденное золото находилось где-то поблизости. Но ему предстояло решить сразу две задачи: выяснить, каким образом информация о перевозке ценностей попадала к бандитам, и докопаться, что произошло с золотом. Власти предполагали, что его не успели продать или еще как-то им воспользоваться.
С уверенностью пришла и убежденность в том, что у него есть шанс победить этих людей. Они виновны и явно встревожены присутствием посторонних, хотя и не догадываются об истинной причине их визита. Ким предполагал, что вечером будет предпринята попытка убить их обоих. Обломанные веточки убедительно свидетельствовали о том, что убийца Фэрроу стоял у окна, хотя, возможно, и не сегодня, а в какой-то другой день. Он сам видел, как Олли Морз пользовался соломой из веника в качестве зубочистки, и скорее всего именно он применял для этой цели веточки.
— Вы только подумайте, — словно ни к кому не обращаясь, произнес Ким, — я об этом бедном юноше, которого убили. Кто-то очень хотел его смерти, иначе его не нашпиговали бы таким количеством свинца. Тут вдруг до меня дошло, почему его убили.
Хэт Морз промолчал, раскуривая трубку. Матти продолжал есть, но Олли и Верни насторожились.
— Теперь я понимаю, — продолжал Ким, — его сгубила ревность! Кто же из вас ревновал Хэзель к нему?
Матти быстро поднял голову.
— Ты что, намекаешь на меня? Ведь я единственный, кто здесь не состоит с ней в родстве.
— Я так понимаю, что ради такой девушки, как Хэзель, любой мужчина приедет издалека, чтобы только увидеть ее, но я думаю, что это мог быть и ты, Матти.
— Но в Фэрроу стрелял не один человек, — вмешался Бад.
— Мне незачем было его убивать, — отверг обвинение Матти.
Ким Сэртайн пожал плечами.
— Я только высказал предположение. Ну, мне пора. — Он поднялся и небрежно добавил: — Мне кажется, что Фэрроу надолго задерживался здесь, чтобы повидаться со своей возлюбленной Хэзель.