Музыка и музыканты
Шрифт:
Так одна за другой сменяются песни, плетутся хороводы; и с каждой песней связана какая-то загадка. Тем, кто знает оперы наших русских композиторов, отгадывать такие загадки совсем нетрудно.
В каждой комнате, в коридорах, на лестницах — всюду здесь сегодня живет песня.
Помните, мы говорили о «Поддубенских частушках»? А частушки— вот они, пожалуйста! Да еще как интересно придумано!
Две группы молодых
И все частушки разные. Скажете: как же иначе, не петь же все время одну и ту же! А я не про слова говорю, а про музыку. Ведь частушек на свете больше, чем звезд на небе. На Волге у них одни мотивы, в северных деревнях — другие, под Москвой — третьи. Бывает даже так, что в двух соседних деревнях поют частушки по-разному.
Послушаем девушек.
Вот вышла одна из «старинной» группы, спела свою частушку и ждет.
Современные девушки вытолкнули свою подружку на середину. Та посмотрела, хитро улыбнулась, подбоченилась и запела.
Вот тебе и раз! Мотив-то, оказывается, тот же самый. Только слова другие, современные.
Оказывается, и так бывает. Мотив частушки издавна прижился в деревне. По нему даже узнают идущую на гулянье в другую деревню молодежь: «Слышь, дубровские частят».
Как начиналась песня?
В этой гостиной, кажется, осталось все по-старому. Сядем, закроем двери, чтобы шум праздника нам не мешал, и поговорим.
Разные есть предположения о том, как вообще возникла музыка. Одни ученые думают так, другие иначе; много еще здесь неясного. Одно бесспорно — музыка родилась очень давно, в те далекие времена, когда человек еще очень немногое умел делать, когда он только начал говорить, а знал и совсем мало. Многое из того, что совершалось у него на глазах в природе, он не мог себе объяснить и считал поэтому, что мир населен невидимыми могущественными существами, которые управляют природой и даже имеют власть над жизнью человека.
Это они приказывают литься дождю, светить солнцу, они заставляют ветер дуть то сильнее, то слабее, — словом, распоряжаются природой, как хотят.
А раз это так, то нужно быть с этими существами в хороших отношениях. Их нельзя сердить, обижать. Если хочешь о чем-то попросить, то и просить нужно, очевидно, как-то по-особому, не так, как просишь своего соплеменника.
То, что протяжный, долгий звук красивее и выразительнее короткого, отрывистого, человек понял уже очень давно. Очевидно, моля, заклиная о чем-то невидимых духов, он пробовал тянуть звук, старался делать свой голос певучим. Может быть, так все это было, может быть, иначе, однако самые древние песни, которые мы знаем, — это именно такие вот заклинания духов. Их даже трудно назвать песнями; мелодии их еще очень просты и примитивны, но все-таки это уже были первые песни.
Однако трудно представить себе, что заклинания были единственным видом музыкального творчества доисторических людей. Конечно, были тогда и другие песни, связанные с повседневной жизнью. Из этих песен и выросло впоследствии все музыкальное искусство.
Если вы заглянете в сборники старинных народных песен, то найдете там множество таких, которые посвящены самому главному в жизни человека — труду, работе. В них не только рассказывается о
Идет человек по полю, медленно, не торопясь зачерпывает из лукошка зерно и широким плавным жестом рассеивает его по вспаханной земле. Одна песня.
Налились травы на лугах, пора косить. Идут друг за другом косари. Дружно, враз взмахивают косами: «раз-раз-раз» — шелестит трава под острыми лезвиями. Тут уж не запоешь плавную, протяжную песню. Очевидно, она должна быть энергичнее, четче.
Созрела рожь. Вышли на поля женщины с серпами — новая песня.
Молотят рожь на току — тоже поют.
Зима настала — и тут в долгие зимние вечера, за веретеном или прялкой, не обойтись без песни.
Трудовые песни, которые мы встречаем в сборниках, созданы народом позднее, чем песни-заклинания. И это не потому, что раньше песен о труде, о жизни людей вообще не было. Просто они до нас не дошли. А заклинания дошли. Почему? Над этим стоит подумать.
Песни, которые рождались в труде, в повседневном быту человека, все время менялись, совершенствовались, как менялся, совершенствовался и развивался сам человек. И конечно, самые древние, примитивные песни его уже не удовлетворяли. Человек забывал о них, создавая новые, более красивые и выразительные напевы. Ведь память всегда старается сохранить на века только самое лучшее, прекрасное в искусстве.
Песни-заклинания сохранились до нашего времени потому, что они изменялись очень медленно и мало. Ведь они были частью религиозного обряда, а религия всегда развивалась медленно, изменялась мало и очень отставала от жизни.
Со временем песни-заклинания совсем ушли из быта людей. Остались, пожалуй, только у ребят. Не удивляйтесь. Сами ведь, наверно, не раз пели «Дождик-дождик, перестань» или «Божья коровка, улети на небо». Знакомые песенки, правда? Вот это и есть заклинания. Вернее, то, что от них осталось, — смешные песенки для самых маленьких.
А трудовые песни, конечно же, не могли исчезнуть, как не может исчезнуть из жизни человека труд. Они становились все лучше, все красивее. Теперь, когда в нашей стране труд стал радостью, и песни о нем стали истинно прекрасными. Вспомните хотя бы «Марш энтузиастов» Дунаевского, этот гимн труду, гимн уму, рукам, горячему сердцу рабочего человека.
„Лейся вдаль, наш напев!“
Мы с вами заговорились, а за стенами этой тихой гостиной, вероятно, происходят еще какие-нибудь интересные вещи.
Давайте-ка выйдем отсюда, ну, хотя бы вот в эту дверь.
...Тишина какая! Куда же делись песни? Их здесь не слышно. Впрочем... Слышите, где-то очень близко поют, только совсем-совсем тихо:
Слезами залит мир безбрежный,
Вся наша жизнь — тяжелый труд.
В небольшой комнатке сидят несколько человек. Поют слаженно, дружно, но почти шепотом.