Музыкант-2
Шрифт:
– Да уж, сам сочинял - чуть не плакал.
Хотя у меня-то слезы наворачивались от мысли, что стащил я песню у своего друга Володи Мигули, которого не станет в середине 90-х. Боковой амиотрофический склероз, от которого еще не придумали спасения, да и покушение ускорило течение болезни. Мда, как говорится, давился, но жрал. Это точно про меня.
Последние дни перед отлетом прошли в суете, да тут еще Катька огорошила, что они с ее возлюбленным собираются в сентябре сыграть свадьбу.
– Вы что, не могли на август мероприятие
– набросился я на нее.
– Ведь я же из Лондона не смогу прилететь специально на ваше бракосочетание! Нет, может, меня и вызовут на товарищеский матч с югославами, но он 4 сентября, а вы расписываетесь 11-го, следующую субботу. Да даже если бы и четвертого - кто бы меня отпустил перед игрой?
– Ну что ты кипятишься, мы вчера только заявление подали, а там, оказывается, настоящая очередь.
– Все с вами ясно... А жить где думаете? Я все равно улетаю, наверное, и живите в нашей 3-комнатной...
– Игорь настаивает, чтобы мы снимали квартиру.
– Независимости захотел, значит... Ну-ну.
Оно и понятно, жить в чужой квартире - не каждому мужику приятно, если он хочет чувствовать себя полноценным главой семьи. Но ладно бы нормальная хата, своя, а то ведь мыкаться по съемным... Сам прекрасно помню, как мотался от одной квартиры к другой, когда первое время жил в Москве.
– А знаешь что... Сделаю-ка я вам свадебный подарок. Был позавчера на собрании в Союзе композиторов, узнал, что начинают строить кооперативный дом, а пайщиков не добирают. Так что мне будет еще не поздно впрячься, купить для вас 'двушку', например. Как вы на это со своим Игорьком посмотрите?
– Егорка, ты золото!
Катька повисла на мне, прижимаясь к моей груди своими объемными выпуклостями, и я невольно крякнул. Не будь я братом по крови - точно возбудился бы. Хотя... Нет, блин, нужно, судя по всему, снова бежать под холодный душ. Беда просто какая-то с этими бабами.
5 августа, накануне отлета, мы с Лисенком устроили прощальный вечер. В свободной от посторонних квартире почти три часа предавались плотским утехам. А напоследок я узнал такое, что чуть в обморок не грохнулся.
– Ежик, хочу тебе что-то сказать, - тихо произнесла одевающаяся Ленка, не поднимая глаз.
– Что любишь меня? Я тебя еще больше люблю.
– Нет... Ну, в смысле, люблю, конечно, просто... Просто у меня задержка месячных.
Оп-па! Вот это финт ушами! Я так и сел, непроизвольно ощупывая глазами живот подруги. Если срок и есть, то небольшой, пока еще ничего не заметно.
– Нормально, - пробормотал я.
– У гинеколога была?
– В женской консультации? Еще нет, вот хотела на днях сходить... Егор, я не хочу делать аборт, не хочу убивать нашего ребенка!
– с жаром выдохнула мне в лицо Ленка.
– А кто говорил про аборт? Если у нас будет ребенок - я только рад. Правда, родителям еще нужно сказать, твоим и моей маме, да еще учитывая мой
– Я думала про это, ничего, рожу - и мы будем тебя ждать с дочкой. Родители помогут, я уверена.
– Почему с дочкой?
– Я знаю, что будет дочка.
– Ну, в принципе, хоть бы кто, лишь бы здоровый, - изрек я философски.
– Небось уже и имя придумала?
– А как же - Анастасия.
– Почему Анастасия?
– В честь моей бабушки, ты же знаешь ее, какая она у меня замечательная!
– Ну да, имел честь... А что, нормальное имя, Анастасия Егоровна - звучит. В общем, как посетишь гине... женскую консультацию - сразу пиши, а то я там от разных мыслей с ума сойду... Блин, а ведь нужно будет тогда и свадьбу сыграть. Не станешь же ты рожать, не будучи замужней женщиной! Если ты беременна, и если меня вызовут на игру сборной 4 сентября, то как раз могли бы и сыграть.
– Ага, а ты знаешь, какая очередь в ЗАГС?
– Точно, мне же Катька говорила.... Они, кстати, со своим хахалем женятся 11 сентября, представляешь! А заявление подали вот только на днях. Ничего, задействую связи, за один день распишут, - уверенно заявил я, подумав задним числом, что мог бы и для сестренки постараться с более ранним сроком росписи.
Провожать меня в 'Шереметьево' утром следующего дня заявились все: и мама с Андрейкой, и Ильич, и Катька с Пашкой, и бабушка с дедушкой, и Лисенок... Это не считая Ряшенцева, который приехал меня лично напутствовать.
– Егор, помни, что за тобой - вся советская страна, весь советский футбол, - дыша на меня табаком, наставлял президент Федерации футбола.
– Не урони, так сказать, честь, держи высоко знамя советского спорта!
– Понял вас, Николай Николаевич, не подведу!
– пообещал я исполненным драматизма голосом.
Ну а дальше прощание, объятия, слезы... С Лисенком при всех, не скрываясь, целуемся в губы, и вот я уже смотрю из иллюминатора на проносящиеся под шасси самолета плиты взлетно-посадочной полосы. До свидания, Москва, и здравствуй, Лондон!
Глава 11
Думал, в самолете отосплюсь за несколько часов полета, да где там! Моим соседом оказался собкор 'The Guardian' в Москве, представившийся Джонатаном Хэмфри. Тот летел домой в отпуск, и сразу же принялся доставать меня своими умозаключениями по поводу внутренней и внешней политики СССР, предварительно нашарив что-то левой рукой в своем объемном кейсе.
– Мне много чего нравится в России, - заявил он на английском.
– Пушкин, Лермонтофф, Толстой, Чехофф... Россия дала миру первого космонавта - Юрия Гагарина. Но в то же время я вижу гораздо больше, хотя вы можете со мной не соглашаться, однако минусов в Совьет Юнион тоже хватает.