Музыкант-2
Шрифт:
Нет, ну приятно, что ни говори, читать такое про себя.
Так, а что там дальше беспокоит Пеле? Погода, не будет ли дождя? Мокрая погода и скользкий грунт нивелируют преимущество кудесников в технике, как это случилось в Стокгольме, где они пропустили единственный гол. Высокого гостя, ссылаясь на советские метеослужбы (нашли блин, на кого ссылаться), успокоили: если и покапает - незначительно, да и то утречком.
Как потом нам говорили, гуляли бразильцы по улицам и площадям столицы, сопровождаемые толпами граждан, увиденным восторгались. Пеле не уставал расписываться. Охотникам за автографами не отказывал, расписывался в блокнотах, на клочках бумаги, платках,
'В игре трудятся ноги и голова. Так надо же где-то дать нагрузку на руки', - объяснял бразилец.
Мы же сидели на базе и, откровенно говоря, не скучали. Затеянная перестройка игры казалось, грозила похерить и так с трудом налаженные связи в игре сборной.
Проводя тренировки, Морозов, не чинясь, частенько привлекал меня к разбору того или иного эпизода, при этом я то и дело удостаивался заинтересованных взглядов его помощников и ответственных футбольных чиновников, которые не пропускали почти ни одной нашей тренировки. По-видимому, реакция на игры сборной Шелепина и его окружения не прошла мимо профессиональных карьеристов, потому и внимание к нам было повышенное. Хорошо хоть не лезли с советами и рекомендациями.
Двухразовые тренировки и вечерние теоретические занятия, на которых на большой доске, специально для этого изготовленной, проводились 'командно-футбольные игры', где мы, вооружившись каждый своей копией игрока, водили его по карте. Было интересно, тем более с каждой такой 'игрой' мы стали все более понимать и заряжаться духом 'тотального футбола'.
Впрочем, я еще в первый раз предупредил Морозова, что для использования такой схемы нужна серьезная физическая подготовка футболистов. Тотальный футбол - это постоянное движение всех игроков, а не жевание соплей защитниками возле своей штрафной, когда твои товарищи впереди пытаются что-то организовать. И наоборот, при обороне своих ворот подключаются игроки средней линии поля и порой даже нападающие.
Неожиданным развлечением для нас стала тренировка бразильцев в Лужниках, открытая для прессы, тренеров и специалистов. Сборная явилась в полном составе, и нас сразу провели в подтрибунное помещение, где гости готовились к выходу на лужниковский газон. Эдсон Арантис ду Насименту - полное имя Пеле, которого я помнил уже пожилым человеком, довелось нам пересечься в 1997 году - он тогда рекламировал кофе под своей маркой. А сейчас намного моложе - а улыбка все та же.
Лев Яшин подарил своему старому знакомому сувенир - миниатюрный русский самовар. Там же, общаясь через переводчика, сказал Пеле, что не сможет выйти на поле из-за болезни. Не знаю как, но мне показалось, что знаменитый нападающий реально расстроился. Потом он увидел меня и что-то стал оживленно говорить, обращаясь к своей команде. Взгляды бразильцев, до этого делающих вид, что вокруг никого нет, немедленно скрестились на мне. Пеле подошел к кому-то из игроков, после чего они вдвоем подошли ко мне. Переводчик быстро начал переводить, тем более, что тишина в раздевалке воцарилась ну просто гробовая.
– Посмотри, Джелма, вот тот паренек против которого тебе предстоит играть. Его зовут Джордж, и он играет в Англии. Ребята идите сюда, - это он уже всей команде, - у русских тоже есть легионеры.
Игроки, заинтересовавшись подходили к нам и пожимали мне руку. Было немного неудобно, я снова чувствовал, как физически отдаляюсь от коллектива. Правда, Яшин все исправил, обратившись к Пеле со смехом.
– Боюсь, что ждет вас сюрприз, МММ вас научит играть, - и под заинтересованные взгляды бразильцев продолжил.
–
Бразильцы выходили на газон в распрекрасном расположении духа, футболисты балагурили, не зло, без обид подшучивали друг над другом. Рассредоточившись на поле, было на что посмотреть. Большую часть занятий, можно сказать, все оставшееся после обязательной разминки время, они работали с мячом. Техника высочайшая, движения мягкие, кошачьи, пластичные. Пасы на разные дистанции в ноги или на ход, разнообразные, в большинстве своем скрытые. Пасовали незаметным движением голеностопа, иногда с замахом или коротким щелчком. Ошибались редко. Били по цели из любых положений без подготовки, внезапно, в доли секунды. Прием мяча, движение тела и удар соединялись воедино. Демонстрировались каскады финтов, открывания, скрещивания... Все приемы выполнялись легко, непринужденно, весело, сопровождались шутками. Чувствовалось, что люди получают удовольствие.
В двухсторонке победила команда Пеле - 5:3. Мне это почему-то показалось символичным. Но, посмотрев на партнеров, я испытал непреодолимое желание выругаться. Там читалась такая восторженность, словно к маленьким детям заявился дед Мороз с мешком подарков.
С этим надо что-то делать. То же самое, вероятно, думал и Морозов, который на собрании команды выглядел крайне встревоженным.
– А что, ребята, не попробовать ли нам удивить бразильцев 'тотальным футболом' от Егора?
– и при этом искоса так бросил взгляд в мою сторону.
– А заодно и искусственным офсайдом?
Я вытянул руку, как первоклассник.
– Давай, Егор, что ты там хотел нам сказать?
– Николай Петрович, я понимаю, что новые схемы логично апробировать в товарищеских матчах, но все же думаю, что пока рановато нам показывать наше секретное оружие. Вы же видели, что если с искусственным офсайдом мы более-менее разобрались, то тотальный футбол требует огромной выносливости, а многие наши игроки - не в обиду им будь сказано - в двухсторонках на половине поля не выдерживают даже двух усеченных таймов по тридцать минут. А тут надо бегать все девяносто. Да и к тому же хотелось бы придержать наши заготовки поближе к чемпионату мира, на который, уверен, мы попадем. Там бы тотальный футбол и искусственный офсайд стали нашими козырями, а отработать все схемы и взаимодействия можно в нескольких товарищеских матчах уже в следующем году.
В комнате повисло молчание, слышно было, как бьется о стекло жирная черная муха, безуспешно пытающаяся найти путь к свободе.
– Ну что, еще у кого-нибудь имеются соображения?
– наконец нарушил молчание Морозов.
– Думаю, Егор прав, - сказал Воронин.
– Не стоит раскрывать все карты раньше времени. До чемпионата мира почти год, за это время запись с игрой против бразильцев будут изучаться тренерами ведущих сборных планеты, и вполне вероятно, что они попробуют эти схемы у нас позаимствовать. Ложка, как говорится, дорога к обеду.
Народ одобрительно загудел, и тренеру сборной не оставалось ничего другого, как согласиться. Все-таки он не был столь авторитарен, как некоторые его коллеги.
И вот настал день игры! Вся страна застыла у телевизоров, радиоприемников и репродукторов. Прямая трансляция шла в 34 страны мира. Да еще невиданное для футбольной Москвы событие - десант бразильской торсиды в составе 1200 человек. Понятно, в большинстве своем состоящей из студентов. Им выделили места на трибуне аккурат за воротами сборной Бразилии в первом тайме. А наше фанатское движение подготовило необычную акцию: на одной из трибун растянули баннер