Музыкант-2
Шрифт:
– Надеюсь, добрались без происшествий? А то на прошлой неделе, по слухам, на этой же дороге случилась жуткая авария, - вздохнула миссис Уотсон и тут же резко сменила тему.
– К сожалению, муж не смог вас дождаться, у него на фабрике смена в 8 утра началась. Но он просил передать вам свои наилучшие пожелания.
– И ему от нас передавайте, - ответил Олдхэм.
– А это вот торт, мы решили, что не годится приезжать в гости с пустыми руками. Надеюсь, вы напоите нас чаем?
– О, конечно, конечно! Проходите в комнату, я сейчас накрою на
– Слишком не старайтесь, мы не голодны.
– Однако вы все же должны попробовать мои пирог из черники, сделанный по старинному семейному рецепту, - настаивала хозяйка, испаряясь в сторону кухни.
Через несколько минут миссис Уитсон снова появилась в дверном проеме, торжественно вынося перед собой поднос с пирогом. Пирог и впрямь оказался отменным, даже я, невзирая на то, что за последний месяц поправился на пару килограммов, не удержался и съел два больших куска. На торт меня уже не хватило, тогда как главным поедателем кондитерского изделия стал самый юный представитель семейства Уитсонов.
– А вы что же так мало поели торта?
– волновалась Грета.
– Ничего, больше вашему мужу достанется, когда придет со смены, а мы и пирогом наелись так, что мне лично, похоже, придется ослабить ремень, - острил неугомонный Эндрю.
Он и Крейг принялись о чем-то болтать с хозяйкой, Хелен, в свою очередь, играла с котом, а мы с Маргарет оказались предоставлены на какое-то время друг другу.
– Джордж, прости меня за первое письмо, - заливаясь краской, глухо произнесла она.
– Наверное, тебе было смешно читать мои признания в любви...
– Брось, Маргарет, это вполне обычно для девушки твоего возраста - сотворить себе кумира и влюбиться в него по уши. Поначалу я подумал, что ты одна из сотен, если не тысяч моих поклонниц, а после, когда наша переписка продолжилась, я узнал тебя лучше и понял, что у тебя богатый внутренний мир. Ты правда пишешь книгу?
– Да, - чуть слышно произнесла она, теперь уже бледнея.
– И о чем она, если не секрет?
– Она... Она написана от лица кота по имени Таффи... Так зовут нашего рыжего, глядя на него, у меня и родилась идея книги. По сюжету он живет себе и никого не трогает, а хозяева постоянно вмешиваются в его жизнь. Ну тут и детектив завязывается, а кот распутывает клубок загадок и находит преступника, хотя, взрослые уверены, что это именно им принадлежат все лавры. В общем, это такие небольшие повести, я сейчас уже третью пишу.
– На машинке печатаешь?
– О нет, мама говорит, мы не можем позволить себе печатную машинку, хотя, если папе перед Рождеством дадут премию... Ну что сейчас об этом говорить.
– А можно взять у тебя рукопись, почитать?
Честно сказать, сам не знаю, зачем я это сделал, не иначе, непроизвольно захотелось сделать девушке приятное. Ну а Маргарет опять начала краснеть. Вот же ведь, как ее кидает, то в жар, то холод. Наверное, всю жизнь провела дома, и каждая новая встреча для нее - настоящее событие. Но, впрочем, девушка все же вручила мне папку
А потом я расчехлил гитару и под периодические фотовспышки устроил для присутствующих небольшой концерт. Нужно было видеть, как светились глаза несчастной девушки, когда я исполнял самые романтические вещи из имеющихся в моем репертуаре. Как она смущалась, слушая 'You're Beautiful'... Ну и закончил переведенной на английский язык песней 'Город золотой', которая теперь называлась 'Golden city':
'Beneath the pale blue sky, a golden city's placed,
With gates as clear as crystal glass and shining star ablaze.
A garden blossoms there, with flowers far and wide,
And fascinating animals are wandering inside...'
Ее я тоже включил в наш второй альбом, решив, что эта песня вполне может прийтись по вкусу английскому слушателю. Мои ребята из 'S&H' ее еще не слышали, кроме Люка, который аккомпанировал мне на басу. Ему понравилось, и тут песня произвела фурор как на Уитсонов, так и на Хелен, Эндрю и его знакомого из газеты.
– Егор, ты обязательно должен включить эту вещь в новый альбом, - заявил Олдхэм.
– Я так и сделаю, Эндрю, - с улыбкой пообещал я продюсеру.
Когда мы уселись в машину и, попрощавшись с радушными хозяевами, отправились в обратный путь, Эндрю заявил:
– Кстати, мы поболтали с ее матушкой, с миссис Уитсон. Между делом я спросил, что стало причиной инвалидности девушки.
– И что же?
– обернулась Хелен, до этого стряхивавшая с юбки кошачью шерсть.
– Полиомиелит. Она перенесла заболевание в 8-летнем возрасте, и с тех пор прикована к инвалидному креслу. Врачи говорят, что еще не все потеряно, ее можно попытаться поставить на ноги, но для этого требуется дорогостоящее лечение.
– А что же, прививку ей не делали?
– Прививки начали как раз делать в Советском Союзе несколько лет назад, если я ничего не путаю, и делать именно такие, которые не несут побочных эффектов, как та же самая вакцина Солка, - сказал Крейг.
– Насколько я помню, все началось с американского ученого Сэбина, который лет десять тому назад или чуть меньше приехал в СССР со своими разработками, и ваши специалисты вакцину довели до ума. В Англии она начинает понемногу применяться, но пока очень редко, поскольку в нашем министерстве здравоохранения нашлись обладающие властью скептики.
– Понятно... А что насчет лечения, насколько оно дорогостоящее?
– Примерно пять-семь тысяч фунтов, - снова вклинился Олдхэм.
– Может, пожертвовать ей собранные средства с какого-нибудь нашего выступления?
– Боюсь, даже пяти тысяч мы не наскребем. Если только провести несколько таких благотворительных концертов...
– Стоп! У меня идея. Но только мы с тобой, Эндрю, обговорим ее позже. А сейчас давайте остановимся вон у того кафе. Надеюсь, там имеется туалет, а то после чая Уитсонов мой мочевой пузырь просто распирает.