Музыкант-3
Шрифт:
— Егор, очень, очень рад, что вы все же поможете нашей сборной на этом чемпионате мира! — заявил Федулов, когда мы, наконец, отделались от этой парочки.
— А уж как я рад, Леонид Ильич, вы бы только знали!
Говорил я совершенно искренне, я прямо-таки рвался в бой, тем более что тесты перед самым отлетом, проведенные с врачами и тренерами 'Динамо', подтвердили мою вполне неплохую форму, хотя и обходившуюся без игровой практики целый месяц, с того самого памятного матча против бразильцев на стадионе им. Ленина.
— А вот и обещанный коньяк, —
— Ой, да ни к чему…
— Берите, берите, специально вам вез.
— Ну спасибо… А вы, наверное, проголодались с дороги, может, зайдем куда-нибудь подкрепиться? Я знаю тут неподалеку одно неплохое местечко, недорого можно посидеть. А после определим вас в отель на одну ночь, где вам забронирован номер, и следующим утром на поезде отправитесь в Мидлсбро. В обед уже будете на месте.
— Так ведь клуб мне арендовал жилье, я могу и там переночевать.
— Эх, это мы что-то не подумали… Ну тогда сами смотрите, где вам удобнее. Если решите переночевать дома — мы снимем бронь с номера… А вон и кафе, пойдемте, посидим там, перекусим. Кстати, вам валюты, наверное, поменяли не так много?
— Ну, уж заплатить за себя я в состоянии.
Во время перекуса Федулов поинтересовался, зачем я прихватил из Москвы свой 'Gibson', на что получил ответ:
— Кто ж знает, Леонид Ильич, как сложится моя судьба после чемпионата мира… Говорят, 'Челси' за меня предлагает очень большие деньги, совсем не лишние для СССР, так что не исключено — после турнира придется задержаться в Англии еще на сезон.
— Да, это вполне вероятно… Кстати, вот!
Мне был вручен прямоугольничек из плотной бумаги — билет на завтрашний поезд до Мидлсбро, отправлявшийся в 8.55.
— И вот еще деньги, купите билет на автобус до Дарэма. Он расположен на полпути между Мидлсбро и Сандерлендом, там в Грей-колледже обосновалась наша сборная. Сам Гранаткин выбирал… Егор, только, прошу вас, не проспите! Надеюсь, мне не нужно будет звонить вам в 7 утра, у вас есть будильник?
— Вроде был… А знаете что, лучше позвоните, на всякий пожарный, как говорится.
Покинув кафе, мы с ним распрощались, и я тут же прошествовал к красной кабине таксофона. С кого начать? Олдхэм, кстати, должен был уже вернуться из заокеанского турне с 'роллингами'.
На мое счастье, продюсер в этот обеденный час оказался дома.
— Эндрю, привет!
— Егор?! Привет, ты откуда звонишь?
— Из таксофона неподалеку от аэропорта 'Хитроу'.
— Господи Иисусе, ты прилетел в Лондон?! Я не верю!
— А придется, — усмехнулся я. — Но я проездом на один день, завтра утром уезжаю в Мидлсбро, меня там советская команда ждет. А этот вечер хотел провести в кругу друзей. Ты как смотришь на то, чтобы культурно отдохнуть в заведении старины Руперта Адамса-младшего?
— Оу, 'Старый чеширский
— Давай часов в 7 вечера, я хоть немного передохну с дороги.
Так, с одним договорились. Теперь набираю Диану… Блин, нет вообще никого дома. Так, ладно, листаем блокнотик дальше…
— Люк, привет!
Далее последовало повторение нашей беседы с Олдхэмом. Выяснив, что все музыканты моей группы в Лондоне, назначаю общий сбор все в том же пабе в то же время.
После этого прикинул, как говорится, хрен к носу. Если гулянка удастся, то от моей валюты останутся жалкие крохи. Рассчитывать на доброту Руперта я не собирался, хотя тот и заявил когда-то, что для меня жратва и выпивка бесплатно. Мои гости в этом контексте не упоминались, а угощать сегодня собирался я. Гулять так гулять — широкая русская душа требовала отрыва.
Но сначала наведаемся к старине Олдриджу. Надо же все-таки узнать, как Хью себя чувствует, какие у него впечатления остались от СССР… А то ведь как один раз встретились накануне фестиваля — и после этого я видел его только на трибуне.
Джонатан Хью Олдридж оказался на рабочем месте, за прилавком своего магазинчика, пахнувшего чайным разнотравьем. Мое появление вызвало у старика всплеск положительных эмоций. Впрочем, надолго за стаканом чая с традиционным овсяным печеньем я засиживаться не стал, нужно было еще заглянуть на автостоянку, а затем на квартиру, которую мне все еще снимал клуб.
Мой 'Austin-Healey Sprite Mk II', живой и невредимый, по-прежнему был припаркован в углу автостоянки. Брать его на сегодня смысла не было — вечером ожидалась попойка, а с утра уезжать в Мидлсбро. Но я все же не удержался, дал поработать двигателю на холостом ходу.
Ключ я оставлял у престарелой соседки, которая постоянно сидела в своей 2-комантной квартирке. Надеюсь, миссис Палмер не окочурилась за время моего отсутствия… И тут повезло — старушка была жива и дома. Отворив дверь на ширину цепочки, и подслеповато щурясь, она долго пыталась припомнить, кто такой Егор Мальцев, прежде чем память к ней все-таки вернулась.
— А-а, Егор, — прошелестела она. — Давненько тебя не было. А ключ от твоей квартиры все еще у меня в комоде лежит. Сейчас принесу.
Так и не сняв цепочку, она удалилась вглубь своего не такого уж и большого узилища, а я терпеливо прождал пару минут, пока она найдет мой ключ. Наконец появилась бабуленция и трясущимися пальцами вручила мне отмычку от моей двери. Квартира встретила меня легким запахом затхлости и налетом пыли. Н-да, за месяц моего отсутствия сюда точно не ступала нога человека, хотя домработница и была прописана в прежнем контракте.
Неожиданно во мне взыграло желание вместо валяния на кровати устроить небольшую уборку. Первым делом я заменил отдающее сыростью постельное белье на свежее, затем взялся за протирание пыли и мытье полов, используя старую майку. Через час с гордостью взирал на плоды своего труда. Ничего так, сгодится.