Музыкант-3
Шрифт:
— Хорошо, — выдавил из себя Киселев. — Но учтите, Мальцев, что решение о походе в баню зависит от того, насколько успешно вы справитесь с поставленной задачей. Мы согласны и на стоячие места, да, Николай Петрович?
— Да-да, конечно, Анатолий Ефремович.
— И поскольку мы не можем вас отправить на стадион в одиночку, то поедете на нашей машине. Вот, возьмите, здесь телефонный номер, по которому вы мне отчитаетесь о результатах операции, — протянул мне бумажку Киселев. — Если все пройдет удачно, то мы на автобусе приедем к стадиону в течение получаса.
— А пробки?
— Хм,
— Я бы порекомендовал метро, там уж точно пробок нет.
— Ну, это мы решим, на чем добраться, ваша задача — провести команду на стадион.
Совершенно ненужный, лишний человек при сборной, думал я, глядя в окно приданного команде автомобиля. Не было бы его — и все стало бы намного легче и проще. Такие люди только создают излишнее напряжение, хотя сами считают себя офигеть какими незаменимыми.
К служебному входу на стадион 'Уэмбли', куда должен был подъехать автобус с английскими футболистами, я прошествовал в сопровождении водителя, игравшего заодно роль и моего телохранителя. Ну вообще-то кстати, потому что не я один оказался такой умный: к живому коридору из 'бобби' приперлась немаленькая толпа из желающих поприветствовать своих футболистов. Несмотря на маскировку в виде надвинутой на глаза кепки и темных очков, многие меня узнавали, просили автограф, хлопали по плечу, хвалили, что я уделал этих 'Heinie' — так англичане еще со времен Второй мировой называли немцев. Это было уменьшительное от немецкого имени Heinrich, употреблявшееся почему-то в значении как 'идиот'.
Первыми к стадиону, еще за полтора часа до стартового свистка, намеченного на 19.30 по Британскому летнему времени, подъехали португальцы. Столпившиеся у живого коридора болельщики их дружно освистали — тоже мне, леди и джентльмены. Ну а что, дамы в этой толпе тоже присутствовали, и мало в чем уступали мужчинам.
Сборная Англии подъехала спустя тридцать минут. Тут уже эмоции болельщиков были совсем другими. Я боялся, что мне не удастся докричаться до кого-то из своих знакомых, поэтому я пробрался вплотную к стоявшему в оцеплении 'бобби'.
— Терри! — завопил я, увидев знакомое лицо в веренице нагруженных спортивными сумками игроков. — Терри, это я, Егор!
Венейблс обернулся на крик, увидел меня, и его лицо приняло удивленно-радостное выражение. Он отделился от сборной, подойдя ко мне вплотную и протягивая руку.
— Егор! Привет! Вот не ожидал, что ты здесь окажешься. Думал, в гостинице отдыхаешь, готовишься к финальной игре с нами.
— Ну, что играть придется с вами, я и не сомневаюсь, — потрафил я Венейблсу. — Вы с Бобби сегодня в основе?
— Альф предпочитает на решающие игры ставить других футболистов, — удрученно покачал головой Терри, имея в виду наставника сборной Альфа Рамсея.
— Сочувствую… Кстати, сюда я делегирован своей командой. Ребята очень хотят попасть на стадион, посмотреть ваш полуфинал. Согласны на любые места, в том числе стоячие. А обратиться, кроме тебя, мне не к кому.
— Эй, Терри, ты чего там встал? — крикнул ему кто-то из обернувшихся товарищей. — Автографы будешь после победы раздавать.
— Егор, давай со мной, а
— Я не имею права…
— Это Егор Мэлтсэфф, мой товарищ, который гол немцам забил.
— Ого, и правда он! Проходите, мистер Мэлтсэфф!
Таким образом я оказался в подтрибунном помещении. Терри влек меня за собой по каким-то коридорам — как он объяснил, мы идем к его знакомой Летиции Спрайт, чья фамилия мне живо напомнила марку прохладительного напитка. Летиция занимала пост помощника главного администратора стадиона, и если кто-то и мог помочь в решении моей проблемы — то, по заверениям Терри, только она.
— Больше я здесь просто никого не знаю, а мое слово тут значит немного, — с извиняющимся видом улыбнулся Терри. — Надеюсь, она сейчас на рабочем месте.
Летиция оказалась вполне еще молодой особой, не красавица, на мой взгляд, девица ростом с меня, причем без каблуков. Как я догадался, с Терри их связывали явно не деловые отношения, хотя при мне проявлять свои чувства они, наверное, постеснялись.
— Егор Мэлтсэфф? Конечно же, я вас узнала! — воскликнула она, крепко пожимая мне руку, словно заядлая феминистка. — У меня есть пластинка вашей группы, я работала на тот самом знаменитом фестивале на нашем стадионе осенью 65-го… Так в чем ваша проблема?
Объяснение много времени не заняло. Выслушав меня, Летиция задумчиво поскребла нос, затем решительно тряхнула кудрями:
— Хорошо, я найду место для 25 человек. Это проход с бортиком рядом с ложей прессы. Правда, места стоячие, но мы можем подыскать стулья.
— Летиция, я ваш должник по гроб жизни! Это прекрасный вариант! — в приливе благодарности я прижал ладонь к сердцу и слегка поклонился.
— Я буду ждать их у служебного входа. Как скоро они подъедут? — как ни в чем ни бывало, деловым тоном осведомилась Летиция.
— Обещали уложиться в течение получаса после моего звонка. Не против, если я с вашего телефона позвоню руководителю нашей делегации? Спасибо.
Киселев оказался на месте. Я его проинструктировал, что и как, и попросил не опаздывать, снова намекнув, что пробки в городе приличные, а под землей, где проложены линии метрополитена, пробок нет по определению.
— Летиция, можно еще один звоночек сделать?
— Да без проблем.
На этот раз, предчувствуя, что затея с баней приобретает реальные очертания, я набрал номер Максимыча. После третьего гудка я с тревогой подумал, что абонента нет дома, но на четвертом трубку все-таки сняли.
— Максимыч, здоров! — по-русски крикнул я в мембрану.
— Егор?
— Ну а кто же еще!
— Ох, чертяка, я ж по телевизору вчера игру смотрел, так радовался, что наши в финал вышли! Раньше футболом и не интересовался, а сейчас тут все с ума сходят, вот и я поддался. Тем более вроде земляки играют. Вдвойне рад, что ты забил… Что ж раньше-то не позвонил?
— Да все некогда было, Максимыч, да и неясно было, сыграю я в полуфинале или нет. А сейчас парни захотели в баньке расслабиться перед финалом, ну я сразу про тебя и вспомнил.