Мы даже смерти выше...
Шрифт:
Еще меньше, чем на поэта, Николай Майоров был похож на
записного героя. Но и героем он стал таким же, как и поэтом, —
настоящим. Он умер, как сам предсказал: в бою.
Мальчик, родившийся в девятнадцатом году под Иваново-
Вознесенском, погиб совсем еще юнцом в сорок втором под
Смоленском. Доброволец-разведчик погиб, не докурив
последней папиросы, не дописав последнего стихотворения, не
долюбив, не дождавшись книги своих стихов, не окончив
университета, не доучившись
раскрыв всех возможностей, какие сам в себе прозревал… Все в
его жизни осталось незавершенным, кроме нее самой. Но стихи
его, сработанные для дальнего полета, продолжают свой рейс: у
них сильные крылья — такие, кК он хотел.
Уходя, он в своих стихах точно предупредил нас, что
останется неотъемлемой частью пережитого нами. Так оно и
случилось. Он вошел в разряд незабываемого. И навсегда
помнится, что он был.
62
Борис Слуцкий
Последняя встреча
Был октябрь 1941 года, один из самых тяжлых для Москвы
дней октября — 16 или 17 число.
Немцы наступали где-то у Можайска. Их ещ не удавалось
остановить. Кое-где над центром города падал странный серый
снег, вялый, медленный. Это был пепел. Эвакуируемые
учреждения жгли бумаги. Каждый час тысячи людей уходили на
запад, на юго-запад, на северо-запад — на фронт. Другие тысячи
уходили и уезжали на восток, в эвакуацию.
Вот в такой день на улице Герцена я и встретил, в
последний раз в жизни, Колю Майорова.
Какой он был тогда — помню: хмурый, лобастый,
неторопливый, с медленной доброй усмешкой на губах.
— А я вот иду в военкомат, записываться в армию.
Постояли мы на улице, на самой важной для нас обоих
улице Герцена — больше трх лет проучились мы на ней, через
два дома друг от друга. Поговорили о товарищах: кто как и кто
где. Торопливо, в двух словах, рассказал я Коле о фронте и о
госпитале. И — разошлись, чтобы никогда более не увидеть
друг друга.
* * *
В книге Майорова, которая вышла год назад, и в этом
сборнике собраны почти все известные мне стихи Коли —
последних трх-четырх лет его жизни. Почти все, но не все.
Я хорошо помню стихи о деревенской гулянке, со строкой:
Я сам любил ходить в такие игры.
Может быть, когда-нибудь вспомнятся, приснятся другие
стихи, другие строки, а может быть, и не вспомнятся. Мы,
наверное, слушали в те годы друг друга не очень внимательно.
Вс написанное и читанное казалось присказкой.
будет впереди». Главное ещ напишется. У иных так и
случилось. А у иных вместо сказки впереди была смерть.
63
* * *
Я перечитываю стихи Майорова тридцать девятого,
сорокового, сорок первого годов. Многое вспоминаю, со многим
встречаюсь впервые и думаю, что нет, это уже не присказка.
Мы никогда не прочтм того, что Коля написал бы о войне,
о нашей победе. Но он сказал сво честное и точное слово о том,
что думали и чувствовали люди его поколения за день, за год до
войны. О буре истории, ревевшей за окнами наших
студенческих общежитий. И о том, как
…были высоки, русоволосы
те, кто шагнул навстречу буре. Победа начинается с
решимости е добиться, с уверенности в правоте нашего дела.
Об этой решимости, об этой правоте — вс, что написал
Майоров.
Михаил Львов
Николай Майоров
В 1947 году в вестибюле МГУ я увидел рослого, с
открытым лицом, с развевающимися волосами студента и
вздрогнул: он был очень похож на Колю Майорова. Сходство
это длилось только мгновение. Пронзила мысль: невозвратные
есть потери. Не возможно возвратить человека из земли. И
только образ его остается, вечно живой, в нашей душе. Я не
видел Колю Майорова мертвым. Только знаю рассудком, что он
погиб, а сердцем представить не могу его неживым.
Он так и остался в моей памяти — высокий, сильный,
добрый, со зрением, я бы сказал, цветным. Как цветное кино. Он
густо воспринимал жизнь, мир в его стихах вставал объемным,
зримым, цветным. Остались от него недописанные поэмы,
стихи, строки, осколки таланта. Но и сейчас неподдельной
64
юностью и свежестью восприятия мира веет от этих стихов. До
сих пор я люблю повторять его живее строки:
Что услышишь в ночь такую?
То ли влага бьет в суку,
То ль тетерева токуют
В ночь такую на току45.
И многие, многие строки, живые, молодые, с языческим
восприятием жизни, остались от Коли Майорова.
Говорят, в 1914 году в первые недели войны во Франции
погибло 300 поэтов. Триста поэтов! Это не укладывается в
сознании! А сколько поэтов унесла вторая мировая1
Блистательно начинали свой поэтический путь Коля Майоров,
Миша Кульчицкий, Павел Коган, Коля Отрада, Арон Копштейн.