Мы даже смерти выше...

Логвинова Людмила

времена большая редкость. А еще Ирина, услышав в

университете лекции профессора Толстова, навсегда увлеклась

археологией. Вместе с однокурсниками (может быть, среди них

был и Майоров) стала подрабатывать в Институте истории

материальной культуры. «Тамможно было

"подзаработать" на камеральной обработке и шифровке

привезенных из Хорезма черепков. Их надо было вымыть и,

описав, пометить шифром - сокращенными буквами черной

тушью. Цена – сдельная, 5

копеек за черепок. Пришедшие

раньше меня туда ребята смеялись – берешь один черепок,

осторожненько его стукаешь об край стола и вместо 5 копеек

получаешь 15. Легко и просто» (из воспоминаний Ирины

Пташниковой. Публикуется впервые). Каждое лето Ирина

уезжала на раскопки древнего Хорезма, по пути заезжая и домой

165

в Ташкент, а Николай Майоров спешил на третьей полке

«занавесив свет», к родным и друзьям в Иваново. И летели через

весь Союз его письма в Среднюю Азию наперегонки с

воздушными поцелуями.

Ирина Пташникова умерла в Ташкенте в 2001 году. В

истории она осталась не только как возлюбленная Николая

Майорова (от этого звания никогда не отказывалась), но и как

автор приключенческой книги «Рождение мечты» (в

соавторстве с Н.Горбуновой – М., 1961) о своих путешествиях в

пустыне Кара-Кум. Жизнь Ирины Пташниковой сложилась

удачно. Она родила троих детей, счастливо жила в браке.

Пользовалась уважением ташкентцев (они признавали ее

настоящей русской интеллигенткой). Она хорошо была

известна в среде альпинистов, археологов и туристов всего

Союза.

Многое Пташникова сделала и для того, чтобы сохранить

память о Николае Майорове. Приезжала она и в музей «Строка,

оборванная пулей» при Дмитровском рыбопромышленном

колледже.

«О нашем времени расскажут.

Когда пойдем, на нас укажут

И скажут сыну: - Будь прямей».

«Как там ваш поэтический театр?», - первое, чем встретили

меня в музее «Строка, оборванная пулей».

Честно говоря, я никак не рассчитывал, что этот вопрос

когда-то могут задать и мне. Хотя знаю, что раньше к ивановцам

с ним обращались достаточно часто.

Я как-то даже опешил и развел руками: «Был театр, да стал

теперь мифом – стены сгорели, режиссер умер».

Музей при Дмитровском рыбопромышленном техникуме

(располагается он в 40 минутах езды от города, в поселке

Рыбное) организовала тридцать лет назад преподаватель

Наталья Чернова. Этот клуб-музей посвящен литераторам,

которые навсегда остались на войне. Экспонатам его может

позавидовать

любой краеведческий музей (например, в нашем

166

краеведческом – от Майорова только одно довоенное письмо).

Но Николай Майоров – лишь один из героев музея «Строка,

оборванная пулей». Здесь есть стенды, посвященные Алексею

Лебедеву, Павлу Когану, Борису Смоленскому, Елене Ширман и

еще десятку погибших поэтов. Материалы и экспонаты

собирают в ежегодных экспедициях. Каждое лето члены клуба

отправляются туда, где оборвались недописанные строки

фронтовиков (были уже и Кавказ, и Урал, и Смоленщина, и

Белоруссия, и Карелия). А первая экспедиция состоялась в 1980

году – в Иваново. Здесь собирали материал о Майорове, а после

этого был поход в Смоленскую область и поиски места гибели

поэта. Заметьте, искать могилу поехали не родственники

Майорова, не ивановские филологи и театралы, а дмитровские

рыболовы и ихтиологи (этим профессиям обучают в колледже).

Именно они первые нашли деревню Баранцево. После войны ее

пыталась отыскать Ирина Пташникова, но из-за описки в

похоронке (в ней было написано «Баренцево») – безуспешно.

«Немцы впервые появились в Баранцеве 11 октября 1941

года. Остановились они в Титово, а сюда приходили за

провиантом. Стрельбу открывали только когда замечали наши

части, выходившие из окружения.Лишь в январе 1942

года – они (немцы.
– Н.Г.) стали укрепляться в деревне: рыли

окопы, делали блиндажи и доты.19 января 1942 года,

когда наступали наши части, немцы, сказав жителям о том, что

здесь будут идти сильные бои, угнали всех под предлогом

эвакуации в "оккупацию".Одна старушка (Фильченкова) все-таки оставалась в своем доме в Баранцево до прихода наших

войск, а дождавшись их, умерла (ее похоронили с воинами в

братской могиле). В конце января - начале февраля 1942 года

деревня Баранцево была освобождена. Однако она еще около 9

месяцев находилась во фронтовой полосе". (Из материалов

экспедиции музея «СтрОП», 1981 год. Публикуется впервые).

Интересно, что в 30 километрах от Баранцево до сих пор стоит

деревня Клушино. Здесь в самом лучшем доме, построенном

плотником-профессионалом, размещался штаб немцев. Дом этот

сохранился и был перенесен в город Гагарин (Гжатск). Теперь

там музей, но не военный, а первого в мире космонавта. Потому

167

что отец Гагарина и построил этот дом, и в этих стенах прошло