Шрифт:
НАША КОНВЕНЦИЯ
Мы с Митяем — друзья. Куда он — туда и я. Вместе в школу ходим, на одной парте сидим. Вместе с уроков сбегаем, вместе двойки получаем. С этими двойками просто чудеса какие-то. Если меня спросят на первом уроке и я двойку получу, Митяй уже бледнеет: значит, и он сегодня обязательно двойку схватит. Или наоборот: сначала он получит двойку, затем — я.
Спросили мы однажды нашего вожатого Толю, как с научной точки зрения объяснить такое совпадение,
Ничего себе закон! Хорошо Толе смеяться, он через год школу кончает, а ведь мы только в пятом классе! Сколько за это время еще успеешь двоек наполучать — ужас!
Недавно Светка Мартынова — есть у нас в классе такая задавака и ехидная очень девчонка — говорит: «Я слыхала, что специально для двоечников будут создаваться пятнадцатилетние школы. Рыжов и Чумаков (это мы, значит, с Митяем) первые кандидаты».
Но мы с Митяем твёрдо решили: как-нибудь уж восемь классов потерпим, а потом пойдём в морское училище. Светка пусть сама пятнадцать лет учится, если хочет…
Сегодня несчастливый день. На первом же уроке Митяй двойку получил. У меня сразу душа в пятки ушла: теперь моя очередь!
И точно, едва Митяй сел, раскрыл дневник и стал своей двойкой любоваться, как Елена Васильевна говорит:
— Рыжов! Иди к доске.
А чего идти, если мы с Митяем вчера в футбол играли до самого ужина. Всё думали: вот сейчас кончим и побежим уроки делать. Ну а где тут кончишь…
— Тоже не сделал? — спрашивает меня Елена Васильевна.
Я только вздыхаю тяжело.
— Чего ты вздыхаешь? — рассердилась Елена Васильевна. — Как не стыдно быть такими лентяями! Бери мел. Будешь решать задачу у доски.
Задачка неинтересная, про грузовик какой-то. Нужно узнать, с какой скоростью ехал из города «А» в город «Б». Подумаешь, проблема…
Стал я решать, составил уравнение, скорость обозначил сразу иксом. Решал, решал, всю доску исписал.
Получилось у меня, что скорость у грузовика была 290 километров. Будь здоров!
Вытираю я руки и думаю: «Молодец, Рыжов, решил-таки».
А Елена Васильевна вдруг спрашивает:
— Как же у тебя, Рыжов, грузовик словно самолёт стал двигаться? Или он тоже по воздуху летал?
Тут все ребята как засмеются. Ну, ясное дело — сидеть-то скучно, вот и рады. Я бы на их месте тоже засмеялся, хотя ничего смешного нет. Короче говоря, получил я опять двойку.
На перемене мне Митяй говорит:
— Слушай, что я придумал. Мы с тобой теперь круглыми отличниками будем.
— Да ну? Вот здорово! А как?
— Давай заключим конвенцию.
— Какую такую конвенцию? — удивился я.
— Ну, это значит соглашение такое. Договор, что ли…
Митяй оглянулся, убедился, что нас никто не подслушивает и говорит шёпотом:
— Задачки будем по
Хорошо Митяй придумал. И как это мне раньше такая простая мысль в голову не приходила?
— Ладно, — отвечаю я ему. — Попробуем. Только сегодня уж ты решай, а завтра — я.
Так и договорились.
После обеда я, как всегда, вышел на улицу. Думаю: всё в порядке. Задачку мне Митяй решит, устные уроки я на переменке посмотрю.
Вдруг вижу: Митяй во двор спускается.
— Ты что же, — спрашиваю его, — не решаешь задачку? Конвенцию нарушаешь? У кого я завтра утром списывать буду? У Светки, что ли?
А он рукой машет:
— Не беспокойся, задачка лёгкая, я её только что смотрел. Немного поиграю и пойду, быстро решу. Утром получишь.
Ну, а тут начался футбольный матч с соседним двором, нам стало не до задачек. Только когда уже стемнело, Митяй пошёл домой задачку делать, а я остался доигрывать.
На следующее утро он мне ещё в коридоре кричит:
— Готово! Иди! За полчаса всё вчера сделал!
Вот, думаю, какая ему лёгкая задачка попалась. А у меня наверняка трудная сегодня будет. Надо было лучше мне вчера делать, а ему — сегодня. Но поди знай.
Стал я списывать. Какая-то тоже неинтересная — про яблоки. Сколько на каждой яблоне яблок растёт? Оказывается, по семь тысяч штук! А я и не знал, что так много.
Начался урок, и Елена Васильевна первым делом спрашивает:
— Рыжов, решил задачку?
— Решил, Елена Васильевна! — отвечаю я и подаю ей тетрадь.
Она читает, а я стою и думаю: «Отлично Митяй всё-таки придумал. Надо будет и другие уроки по очереди делать. Хорошая это штука — конвенция». А Елена Васильевна вздохнула и говорит:
— Когда ты, Рыжов, за ум возьмёшься? Ведь скоро уже конец четверти. Простой задачки решить не можешь. Стыдно! Накрутил такого, что и не разберёшь… — И отдала мне тетрадку.
Вот так фокус! Вся задачка перечёркнута красным карандашом и внизу стоит… жирная единица! Такого у меня ещё не бывало.
— Ну, — говорю Митяю, — спасибо. Мне такая конвенция не нужна! Чтобы я из-за тебя ещё единицы получал.
А Митяй сидит бледный, меня не слушает и повторяет:
— Сейчас моя очередь. Сейчас меня вызовут. И точно, Елена Васильевна спрашивает:
— А ты, Чумаков, решил задачку?
— Нет, Елена Васильевна, не решил, не получилось, — отвечает ей Митяй, глазом не моргнув.
— Ну, давай будем вместе решать, а ты, Рыжов, смотри.
Ох и не хотелось, видно, Митяю к доске идти: он как-то даже сгорбился, волосы в разные стороны торчат, спина, как всегда, в известке.