Мы в пятом классе
Шрифт:
— Он больше не будет, — подхватывает Таня. — Можно мы пойдём, Лидия Ивановна? Он же, наверное, голодный. Он же с середины дня там сидел.
— С утра, — всхлипывает Павликов, — не евши.
Почему отворачивается директор? Директор сдерживает смех. Дрожат полные плечи в вязаной кофте. Сейчас сорвётся грозный педагогический разговор. Ещё секунда, и Лидия Ивановна расхохочется вслух. Я тоже еле сохраняю серьёзность. А Павликов? Он ещё раз всхлипывает и берёт Таню за руку.
— Идите, — машет
Таня ведёт его через двор к воротам. Мы стоим, забыв, что нам холодно, — выскочили без пальто, спешили. Как же, Павликов пропадает в тёмном подвале.
Симпатичный парень, но от него ещё все поплачут в школе. А Таня-то! Таня, оказывается, умеет быть смелой и твёрдой. Таня не стесняется, когда это надо для другого. Вот они ушли — большая девочка и маленький мальчик. Она держит его за руку, а он доверчиво поднял лицо и что-то ей рассказывает. Она слушает его серьёзно. Она умеет слушать серьёзно, эта тихая девочка Таня.
— Девочка новенькая, — говорит Лидия Ивановна как бы про себя. — Таня, хорошая девочка. Повезло Павликову.
Оля нашла нужную старушку
Ну, а штаб? Девочкам так хотелось создать свой тайный штаб. Теперь они его имеют. А что же дальше? Песни петь — это ещё не штаб. И репетировать пьесу о королевском дворце — можно, конечно, и на чердаке. Но при чём здесь штаб?
Штаб — дело боевое, тимуровское, пионерское. И однажды Оля говорит девочкам:
— Я нашла нужного человека. Теперь у нас всё будет по-настоящему.
— Какого человека? — спрашивает Лариса, замирая. Что ещё эта Оля Савёлова придумала? Опять по холодным задворкам таскайся и по чердакам шныряй. Разве это подходящее занятие для девочки?
— Старушка очень хорошая, ноги больные, совсем не выходит, ей девяносто два года, мне в ЖЭКе сказали. Я специально в ЖЭК ходила. Понятно? Будем тимуровцами, мальчишки у нас ещё попляшут.
— Олечка! Ну какая ты молодчина! — всплёскивает руками Оксана. — Тимуровцы — это так интересно.
— Романтика, — пискнула Людка. — А что мы будем делать у старушки?
— Помогать, — твёрдо сказала Оля. Больше она и сама не знала. — Пошли. Тайное заседание тимуровского отряда закончено.
Старушка оказалась очень славной. Она спросила дребезжащим голосом:
— Кто там? Кто там?
— Тимуровцы! — громко прокричали девочки.
Старушка была глуховата, она не услышала их ответа, но дверь открыла.
Она была маленькая, худенькая, глаза смотрели с любопытством
— Меня зовут Софья Павловна. Проходите в комнату.
— Мы вам будем помогать! Во всём! Софья Павловна! Давайте мы в магазин сходим! — кричала Оля.
— В булочную! — кричала Оксана.
— В аптеку! — кричала Людка.
— Не надо так кричать, — вдруг засмеялась Софья Павловна. — Пока ничего не надо, мне соседка всё приносит, очень хорошая женщина. Мы с вами будем чай пить, гости у меня бывают редко, все состарились, трудно им по гостям ходить.
Софья Павловна, тяжело шаркая тапками, пошла в кухню, поставила чайник. Покряхтев, нагнулась, достала из шкафчика варенье.
— Вишнёвое, без косточек. Сама варила. Да вы ешьте, не стесняйтесь.
Приветливая, гостеприимная старушка Софья Павловна. Они быстро перестали стесняться. Попили чаю, потом посмотрели книги на полках.
— Ой, девочки, смотрите! Сказки дядюшки Римуса, у меня тоже есть такая книга!
Оля листала книгу, Оксана достала другую. Людка с Ларисой стали бегать друг за другом, перевернули кресло. Софья Павловна сначала улыбалась, потом вздохнула:
— Устала я что-то, ступайте девочки. Вы не обижайтесь, силы уже не те.
Жалко было уходить от милой Софьи Павловны, из её светлой, уютной квартиры.
— Мы к вам ещё придём, — пообещала Оля, — обязательно.
— Не беспокойтесь, девочки, — вежливо, но твёрдо ответила старушка.
Она пошла мыть посуду, а Оля пожала плечами.
— Странная какая. Мы ей помогать хотим, а она не хочет. Это всё вы — бегаете, носитесь, стулья раскидали. Из-за вас она нас больше и не пустит.
— А что мы? — быстро заговорила Людка. — Уж и поиграть нельзя? Правда, Лариса? Всегда ты командуешь, Оля. Надоело даже.
Людка повернулась и пошла. Лариса нерешительно затопталась на месте. Тимуровский штаб разваливался на глазах.
— Люда, постой, — властно окликнула Оля, — нечего обижаться. Найдём другую старушку или ещё что-нибудь придумаем.
— Всё равно надоело, — проворчала Людка, но всё-таки пришла обратно.
И Лариса подумала: «Хорошо, что я не пошла вместе с Людкой. Всё равно бы вернулись».
Кто сегодня отсутствует?
Словно распрямилась душа у Тани. Как будто была душа у Тани сжата в комочек, а теперь заняла положенное нетесное пространство. Вот эта жизнь настоящая.
Таня долго была одна, но не за её одиночество мы любим её. В ней много хорошего, в Тане. И не только директор школы это заметила, и не один Игорь Павликов это знает, и не только мне Таня нравится.
Максим вчера залепил ей в спину теннисным мячом. Крепким теннисным мячиком с близкого расстояния. Вот какие дела.