Мы
Шрифт:
17. Памятка для себя
Несколько рекомендаций для успешного проведения Большого турне по Европе:
1. Энергичность! Никогда не быть «слишком усталым» или «не в настроении».
2. Избегать конфликтов с Алби. Принимать легковесное подшучивание и не выдвигать желчных или грозных контробвинений. Добродушие с утра до вечера.
3. Совершенно не обязательно оказываться правым по любому поводу, даже если это так.
4. Быть открытым ко всему новому. Например, к необычным блюдам с грязных кухонь, экспериментальному искусству, парадоксальным мнениям и т. д.
5. Быть
6. Попытаться расслабиться. Не зацикливаться сейчас на будущем.
7. Быть организованным, но…
8. Сохранять юмор и импровизировать.
9. Во всякое время помнить о Конни. Слушать.
10. Стараться не устраивать стычки с Алби.
18. Шикарное путешествие
Это была целиком идея Конни. «Большое турне, чтобы подготовить тебя к взрослой жизни, совсем как в восемнадцатом веке».
Я ничего об этом не знал. Конни рассказала, что когда-то существовала традиция, согласно которой юноши определенного класса и возраста отправлялись в культурное паломничество на континент, следуя проторенными маршрутами и с помощью местных гидов впитывая древние достопримечательности и произведения искусства, прежде чем вернуться в Англию искушенными, умудренными опытом мужчинами. На самом деле знакомство с культурой было в основном оправданием пьянству, распутству и мотовству, после чего юноша возвращался домой с крадеными артефактами, бутылками местного спиртного и венерической болезнью.
— Так почему бы мне просто не поехать на Ибицу? — спросил Алби.
— Поверь мне, — ответила Конни, — это будет гораздо, гораздо веселее.
Мы сидели воскресным утром за кухонным столом — разговор состоялся в более счастливые времена, еще до того, как жена сделала свое объявление, — передо мной лежал старый атлас, открытый на карте Западной Европы, и такой веселой я не видел Конни уже давно.
— Ты должен помнить, что в те времена еще не существовало дешевых печатных репродукций, поэтому Большое турне было их единственной возможностью увидеть все эти шедевры воочию, а не на сомнительных черно-белых гравюрах. Все великие произведения Древнего мира и эпохи Возрождения, Шартрский собор, Дуомо во Флоренции, площадь Святого Марка, Колизей… Ты научишься фехтовать, пересечешь Альпы, исследуешь Римский форум, заглянешь в кратер Везувия и пройдешься по улицам Неаполя. Ах да, ты будешь пить, и распутничать, и ввязываться в драки, зато вернешься домой мужчиной.
— В таком случае Ибица, — заявил Алби.
— Да брось ты, Эгг! Подыграй нам, — сказала Конни. Подобно генералу, разрабатывающему наступление, она водила пальцем по страницам атласа. — Смотри: начнем в Париже, где сделаем обычные остановки: Лувр, Музеи д’Орсе, Моне и Родена. Затем поездом отправимся в Амстердам, посмотрим Рембрандта в Рейксмузеуме, Ван Гога, затем переберемся через Альпы — никаких самолетов и машин — в Венецию, потому что это Венеция. Заедем в Падую ради капеллы Скровеньи, в Виченцу ради вилл Палладио, в Верону — Верона чудесна, посмотрим «Тайную вечерю» в Милане; посетим Флоренцию ради Боттичелли в Уффици и просто ради самой Флоренции, а затем Рим! Рим прекрасен. Сделаем
Я как раз разгружал посудомоечную машину, и, признаюсь, меня отвлек низкий уровень средства для ополаскивания, а также сокрушительная стоимость всего этого путешествия. Но Конни действительно радовалась, строя планы, и я подумал, что подобный отпуск будет приятной переменой для нашего семейства, ведь все предыдущие отпуска мы проводили в скуке, не зная, куда себя деть, возле бассейна на какой-нибудь дорогой вилле или в борьбе за кусочек пляжа на Средиземноморье.
Алби по-прежнему был настроен скептически:
— То есть получается, что я отправляюсь скитаться по Европе с мамой и папой.
— Вот именно, счастливчик, — сказала Конни.
— Но если это должен быть своеобразный ритуал взросления, а вы оба будете рядом, то разве ваше присутствие не обесценит саму идею?
— Нет, Эгг, потому что ты будешь изучать искусство. Жаль, что так поздно! Если бы в свое время ты был серьезно настроен насчет живописи, это стало бы твоим университетом. Впрочем, и сейчас все в твоих руках. Ты сможешь делать зарисовки, фотографии, все впитывать. Если ты хочешь зарабатывать этим на жизнь, то нужно многое увидеть…
— Кучу старых мастеров и мертвых белых европейцев.
— …даже если и так, то тебе нужно же против чего-то протестовать. И потом, Пикассо тоже мертвый белый европеец, а ты любишь Пикассо.
— А можно мы посмотрим «Гернику»? Я бы хотел увидеть «Гернику».
— «Герника» находится в Мадриде. Посмотрим ее в другой раз.
— Вы могли бы просто дать мне деньги, и я поехал бы один!
— Но с нами путешествие станет образовательным, — сказала Конни.
— С нами ты хотя бы будешь вылезать из кровати по утрам, — добавил я.
Алби застонал и опустил голову на руки, а Конни принялась наматывать на палец прядку его волос на шее. Они так часто делают, Конни и Алби, залазят друг другу в шевелюры, словно приматы.
— И веселье тоже будет. Я проверю, чтобы твой отец что-нибудь запланировал.
— Каждый четвертый день — не слишком часто? — Я вернулся к посудомоечной машине. Дело не только в средстве для ополаскивания, но и в соли; она все прожигала насквозь, а я понятия не имел, как переделать настройки.
— Все равно ты сможешь знакомиться с девушками и напиваться, — продолжала Конни. — Просто ты будешь делать это на глазах у меня и отца. Под нашим руководством.
Алби вздохнул и подпер щеку кулаком:
— Райан и Том собираются в турпоход по Колумбии.
— Ты тоже пойдешь! На следующий год.
— Нет, не пойдет! — прокричал я в посудомоечную машину. — Только не по Колумбии.
— Помолчи, Дуглас! Эгг, милый, это будет, наверное, последний летний отпуск, который мы проведем вместе.
Я выглянул, больно ударившись головой о край кухонного агрегата. Вообще последний? Неужели?
— После него ты станешь самостоятельным, — сказала Конни. — Но пока давай попробуем хорошо провести время этим летом, ладно? В последний раз.