Мятеж
Шрифт:
– Верховная Мать Насадра, – раздался голос Заммзита из задней части комнаты, куда он только что вошел. – Они здесь.
Фарона, Рилда и Вейласа провели внутрь и оставили в приемной. Этот знак не предвещал ничего хорошего. Дроу находились здесь одни, если не считать охранников, поставленных у каждого выхода, чтобы составить им компанию. Фарон занял время осмотром комнаты. Мага восхитили в изобилии представленные фрески и скульптуры. В основном преобладали сюжеты пауков, паутин и славы темных эльфов. Здесь же располагалась отличная коллекция музыкальных инструментов, некоторые из которых
Когда двойные двери в самом конце комнаты отворились, Фарон увидел женщин-дроу. Все они были главами родов и ожидали их в зале для аудиенций. Матерям прислуживала свита из Дома магов, воины и младшие женщины, в ливреях Дома. Многие из них, как заметил Фарон, излучали магическую защиту.
– Добрый вечер и добро пожаловать в Дом Меларн, – голосом, привыкшим повелевать, произнесла высокая стройная дроу, сидевшая на троне, как только мужчины вошли в комнату. – Я Верховная Мать Ссиприна Зовирр.
Фарон легко поклонился, направляясь к трону, и остановился на расстоянии, достаточном, чтобы не казалось, будто он угрожает кому-то. Рилд и Вейлас присоединились к нему, когда верховные матери собрались вокруг трона, а многочисленные маги, жрицы и воины охраняли кого-то еще.
Фарон знал, что женщина на троне, конечно же, мать Фейриль, но не мог понять, что она делает на троне Дома Меларн. Маг огляделся, пытаясь отыскать Фейриль. Она была здесь, задумчиво стояла в углу, словно стараясь остаться незамеченной.
«Если бы я ничего не знал, – подумал Фарон, – то решил бы, что они ожидают каких-то неприятностей».
Ни Вейлас, ни Рилд не произнесли ни слова, но маг чувствовал, что они рядом и готовы к прыжку в любую минуту.
– Для нас большая честь и удовольствие быть гостями в вашем Доме, Верховная Мать Зовирр, – сказал Фарон. – Чем мы заслужили эту любезность?
«И где, ради Абисса, Квентл и Джеггред?» – прибавил он про себя.
Ссиприна Зовирр фыркнула и ответила:
– Наоборот, Фарон Миззрим, это я должна благодарить тебя и спросить, почему ты почтил своим царственным присутствием Город Мерцающих Сетей. Предварившая твое появление слава говорит о тебе как о хладнокровном, искусном маге, но, кажется, это только половина истории.
Фарон улыбнулся самой обезоруживающей улыбкой, какой только мог, и перенес вес на одну ногу.
– У каждого, как обычно, свое мнение, Верховная Мать. Это не значит, что кто-то не прав, просто притворство и реальность не всегда сочетаются, по понятным причинам.
– Несомненно, – отозвалась другая Верховная Мать, выдвигаясь вперед слева от Ссиприны. – Наше мнение таково, что ты и твои товарищи, проникнув в город под видом обыкновенных путешественников или даже посланников из дружественного нам Мензоберранзана, на самом деле являетесь шпионами, которые хотят обокрасть нас и узнать обо всех слабостях, которые смогут обнаружить.
«Сколько претенциозности», – подумал Фарон, перенося вес на другую ногу.
Он скорее почувствовал,
– Не спешите, – пробормотал маг шепотом. – Продолжайте изображать глупых героев всю оставшуюся часть представления.
Придав лицу спокойное выражение, маг развел руками, великодушно соглашаясь с упреком, и произнес:
– Простите, госпожа…
– Верховная Мать Джислин Алеандраэль из Дома Алеандраэль.
Фарон судорожно сглотнул и продолжил:
– Верховная Мать Алеандраэль. Хотя я уверен, что наши старания избежать огласки должны были казаться вам ужасно подозрительными, в них не было ничего враждебного. Мы только хотели…
– Избежать подобной встречи? – прервала его Джислин. – Как, принесло ли это вам пользу?
Фарон вздохнул и признался:
– Оказывается, нет, но мои товарищи и я все еще не очень уверены, что полностью понимаем ваше беспокойство. Должен открыто заявить, что меня смущает наша встреча здесь, если среди вас нет Верховной Матери Меларн.
Несколько верховных матерей понимающе переглянулись. Фарон совершенно смутился. Он продолжал осматривать комнату и заметил еще кое-что странное: дроу, вероятно принадлежащая к знатному роду, но одетая лишь в нижнюю рубашку и охраняемая двумя крепкими воинами. Это не была Квентл.
– О, мы не сомневались, – ответила Джислин Алеандраэль. – Теперь уже нет. До вашего прихода мы опасались, что нам не удастся взять вас под стражу и вы попытаетесь скрыться из города. Мы думали, что вы сообщите своим жрицам о том, что обнаружили в Городе Мерцающих Сетей. А больше всего боялись, что вы совершите какую-нибудь глупость, например, приведете в исполнение план грабежа и шпионажа, задуманный вашей верховной жрицей. С вами легко было договориться, поэтому мы держим ситуацию под контролем.
Рилд издал невнятный сдавленный звук, и маг почувствовал, что воин переменил положение. В ответ на это несколько воинов, незаметно окруживших троих дроу, напряглись, ожидая, что Рилд набросится на них.
Фарон нахмурился.
– Я не был осведомлен о том, что наша верховная жрица затевает что-либо подобное, – сказал он. – Если что-то неладно, то мы должны это исправить. Просто скажите, где она, и, я уверен, мы все уладим…
– Квентл Бэнр совершила предательский акт против Чед Насада и была поймана, – сообщила, наконец, третья Верховная Мать, выступая из-за трона. Фарон подумал, что эта дроу почтенного возраста, должно быть, самая жуткая из всех, которых он видел. – Ее вина несомненна. Она была убита, когда пыталась бежать с места преступления.
Фарон моргнул, покачнувшись. Мертва? Квентл Бэнр мертва? Он не знал, плакать ему или смеяться.
За спиной маг услышал удивленные вздохи своих товарищей.
– Ее поймали, когда она в сговоре с Домом Меларн незаконно проникла в город, чтобы украсть ценные товары, принадлежащие нам, – пояснила старая дроу. – Мы также уверены, что она шпионила в пользу Мензоберранзана. Мы посчитали это преступлением против города и особенно против самой Темной Матери.
«Заговор? – подумал Фарон. – Как нелепо это звучит!»