Мятеж

Рейд Томас

Мастер Магика выпрямился, удивленный, что ей понадобился его совет.

«Видимо, когда ты окружен более серьезными врагами, – решил Фарон, – менее серьезный враг кажется другом».

– Ну, пока они не дали повод для сомнений, – ответил он. – За исключением их наследственности. Невзирая на то, склонна ли ты доверять темному эльфу – темному эльфу из Дома, который ты недавно намеревалась предать, – наши шансы спастись без них несколько сократятся.

Квентл состроила магу гримасу.

– Ты подумал нужной

частью тела? – с иронией поинтересовалась она, кивнув в сторону Данифай, которая прислушивалась к обсуждению, сидя на другой стороне софы.

Оказавшись замешанной в разговор, она кротко опустила глаза и сложила руки на коленях. Фарон усмехнулся.

– О, несомненно, госпожа Бэнр, – сухо ответил он. – Ничто не может порадовать меня в пути больше, чем дополнительная компания женщин, всегда готовых указать, как что-то следует делать, или дружески намекнуть на то, как я могу улучшить свои манеры для блага окружающих.

Халисстра удивленно вскинула бровь, и маг снова вспомнил, что она не привыкла к его манере обращения с Квентл.

«В этом случае, – подумал Фарон, заметив хмурый взгляд Квентл, – верховная жрица сама не привыкла к моей манере».

Взяв слегка примирительный тон, Фарон добавил:

– Со всем подобающим почтением, безотносительно того, какую часть тела я в данный момент использую для обдумывания этого вопроса, хочу сказать, что мы, несомненно, выиграем, доверившись им, и почти ничего не потеряем, по крайней мере, сейчас. Спросите меня еще раз через полчаса, и, может быть, мой ответ будет прямо противоположным.

Квентл задумчиво пережевывала мясо, однако Фарон не был уверен, раздумывает ли она над его словами или решает, позволить ли Джеггреду разорвать его на части.

– В любом случае, – закончил он, – мы можем обезопасить себя, держа их при себе, под пристальным вниманием. Если они заманят нас в ловушку, мы сможем договориться с Ссиприной Зовирр… и обменять их на нашу свободу. Только если не скажем Верховной Матери, что произошло с Фейриль, – прибавил маг, усмехнувшись.

Хмурый взгляд Халисстры сказал Фарону, что она находит отвратительным как его чувство юмора, так и его убедительный план, однако Квентл казалась удовлетворенной.

Выпив последнюю каплю воды в бурдюке, настоятельница Академии кивнула.

– Отлично, – обратилась она к Халисстре. – Ты поможешь нам выбраться из этого проклятого Дома, и если послужишь нам хорошо, то будешь вознаграждена жизнью. Я понятно объяснила?

Халисстра нервно сглотнула, но, в конце концов, кивнула.

– Надеюсь, что за прошедшее время твое оружие и магические принадлежности остались целыми и невредимыми в наших руках. Веди себя хорошо и получишь их обратно.

Обе дроу кивнули.

– Прекрасно, продолжим наш путь, – возвестила верховная жрица, вытирая руки после вяленого мяса.

– Прежде чем мы уйдем, – вставил

Фарон, – следует обсудить, куда мы отправимся.

Квентл взглянула на мага.

– Мы возвращаемся в Мензоберранзан, – объявила она. – Экспедиция оказалась безрезультатной. Ллос повсюду ни с кем не говорит, а товаров, которые я надеялась привезти назад, чтобы помочь защитить нас, больше нет. Нам нечего показать по возвращении.

– Совершенно верно, – подытожил Фарон. – У нас нет ничего определенного, что бы мы могли привезти домой. Пока нет. Предлагаю идти дальше и продолжить поиски.

– Но нам нечего искать, – возразила Квентл. – Мы узнали об исчезновении Темной Матери немногим больше, чем знали до путешествия.

– Это не совсем так, – сказал Фарон. – Как я уже упоминал раньше, отсутствие богини распространяется не только на нашу расу. Несмотря на это, у меня есть идея. Раз мы сами не можем раздобыть сведения, мы можем попросить помощи того, кто в состоянии сделать это.

– Кого?

– Жреца Варауна.

Квентл поднялась со стула, на котором сидела, краска ярости залила ее лицо.

– Ты произносишь богохульные слова, маг. Мы не сделаем ничего подобного.

Даже Халисстра отшатнулась, услышав предложение Фарона.

Маг умоляюще поднял руки:

– Я знаю, что это необычно, но выслушай меня, прежде чем отказаться от идеи.

Квентл принялась ходить, и Фарон понял, что она, по крайней мере, заинтригована, если не рада этому предложению. Ее желание снискать славу путем решения данного вопроса конкурировало с его собственным желанием.

– Просто скажи, что, по-твоему, жрец Варауна, – Квентл произнесла имя бога с гримасой на лице, – может сделать для нас? И где мы отыщем такого, который сможет или даже захочет помочь нам?

Фарон с готовностью наклонился вперед.

– Мы тщетно пытались заглянуть на Дно Дьявольской Паутины, – пояснил он, – но, возможно, другой бог не столкнется с такими же трудностями. В этом случае, принеся нужные жертвы и выказав должное почтение, мы сможем попросить о небольшой аудиенции.

– Мало кто из его последователей действительно озаботится тем, чтобы помочь нам, – заключила Квентл, жестом руки отметая идею мага. – И мы не знаем ни одного, у кого могли бы просто поинтересоваться об этом.

Когда Квентл повернулась к магу спиной, Фарон посмотрел на Вейласа и кивнул ему, подбадривая.

– Скажи ей, – прожестикулировал он. Глубоко вдохнув, Вейлас откликнулся:

– Я знаю одного.

Квентл повернулась к крохотному разведчику:

– Что?

– Я знаю жреца, поклоняющегося Варауну, – повторил Вейлас. – Мой старый знакомый, Тзирик Джэлр. Думаю, он поможет нам.

– Правда? – спросила Квентл, оглядывая Фарона и Вейласа, словно подозревая, что они сговорились. – Что заставляет тебя так думать?